«Морозов сказал, что если я продам компанию, то все уголовные дела закроют»

22 сентября 2015

От первого лица

Интервью с Александром Самоновым, директором «Жилищной управляющей компании». 


- Александр Алексеевич, уже в который раз в микрорайоне  Парковый распространяют анонимные листовки, где написано, что в отношении вас возбуждено уголовное дело? В чем вас обвиняют?
- Эта история длится уже два года.За это время шестьраз выносилось постановление о прекращении уголовного дела, и потом столько же раз оно отменялось, и все начиналось заново.
    В 2013 году в прокуратуру Дзержинского района Перми поступило заявление от «ТГК-9» за подписью сотрудников их службы безопасности (!) Новикова и Иванцова о том, что «ЖУК» задолжал тридцать млн рублей. Прокуроры Ершов и Жуков возбудили уголовное дело, которое первоначально даже не было зарегистрировано. Я сам ходил в прокуратуру и спрашивал, а мне отвечали, что официально никакого подтверждения нет, все в порядке.
   Это была акция устрашения, потому что всему этому предшествовал разговор с представителями Морозова и Луканина по поводу управляющей компании.

- Раскажите подробнее про Александра Морозова.  Когда вы с ним познакомились?
- Мы очень давно знакомы. Он работал заместителем начальника управления ЖКХ администрации Перми, я был заместителем главы администрации Дзержинского района, и, конечно, мы с ним общались. А в начале 2000-х годов произошел громкий скандал из-за махинаций с векселями муниципальных предприятий. Учитывая, что Морозов человек грамотный, финансово-подкованный, срок он не получил. Но соответствующими связями в правоохранительных органах обзавелся.
    После этого – он, Алексей Луканин и Александр Фенев создали Пермскую Ассоциацию управляющих компаний. Первоначально она называлась «ПАУК». Цель была – объединить все пермские УК себе под крыло, чтобы получить деньги капремонта, которые тогда только начали поступать. На первом этапе все у них получилось. Но, видимо, денег было очень много: вскоре они разбежались. Фенев создал свою Гильдию УК, Ассоциацией занялась Елена Котова.
    Некоторые компании перешли к нам –в Некоммерческое партнерство Управляющих компаний Дзержинского района. Потом, когда вышел 315 –й закон, мы создали СРО, которая объединила компании уже всего города. В  большинстве своем, у нас были те управляющие компании, в которых работали специалисты из бывших жилищных служб, муниципальных предприятий и т.д.

- Они получили львиную долю рынка ЖКХ. Но этого было мало? С чего начался захват домов других УК?
- Морозов создал ИРЦ «Прикамье» с целью сбора денег с населения, не оказывая услуг и не расплачиваясь за коммунальные ресурсы. Чаще всего, это происходило по договоренности с руководством ПСК и ТГК-9. Потом стало модным «клонирование».  
    Но оказалось, что объем у них хоть и большой, но, видимо, недостаточный. Тем более что их выгнали из других городов, например, из Волгограда, Благовещенская, где они также пытались с помощью «пермских схем» захватывать рынок.

    В Перми же сначала забирали дома через обработку жителей, проведения собраний, использование внутренних конфликтов, переманивания. Но это ведь долго и муторно.
    Они стали просто покупать УК, чтобы денежный поток был больше. У Морозова работают бывшие работники прокуратуры, правоохранительных органов, которые вышли на пенсию или были уволены по дискредитирующим обстоятельствам. Эти ребята стали приезжать в УК: кого-то пугали, кому-то деньги предлагали. Если директор соглашается, то они ставят на его место своего человека. У нас из СРО две компании перекупили.
   Мне тоже деньги предлагали – 16 млн рублей. Морозов сказал, что больше всего его интересует микрорайон Парковый. И это понятно – здесь в домах все сделано, просто деньги получай и все.

- Кто еще из директоров управляющих компаний  противостоит Морозову?
- Анатолий Пешков – серьезный борец с «морозовскими» компаниями. Сейчас он руководит компанией «Техкомфорт». Из крупных компаний, кроме нас, почти никого не осталось, а мелкие он давно скупил.
    Они разные способы используют. Например, на Гайве у них была «ПМК» - там дома старые, они ничего не делали для их поддержки, а потом вообще бросили. Подобрала их УК «Кабельщик». Стали нормально работать. Но база данных на жителей у них сохранилась, и они занялись откровенной подлостью. Собственники стали получать ответы из прокуратуры о том, что, мол, по вашему заявлению мы разобрались, бумаги отправили в ИГЖН. Люди ничего понять не могут, идут в УК и говорят: мы никуда не обращались. Мужчина пришел один и рассказал, что жена, от имени которой написано заявление, не живет там уже семь лет!
А инспекция выписывает большой штраф «Кабельщику», а платить-то он откуда должен – из кармана жителей.

- Возвращаемся к уголовным делам…
- Складывается такое впечатление, что дело даже никто не смотрел, а там все просто: есть документ из расчетного центра, где написано, что никакой задолженности у нас нет, что сбором они занимаются сами, а деньги перечисляют в ПСК, при этом деньги на расчетный счет ООО «ЖУК» не поступают.
   У нас с 2012 года жители находятся на прямых расчетах с ПСК, а они заводят дело о каких-то долгах в 2013 году по заявлению даже не от ПСК, а от ТГК-9, с которым вообще никогда никаких отношений не было.  И как это называется?
   Я обращался в прокуратуру Дзержинского района, которая, собственно все и организовала, (на тот момент прокурор района –З.Ф.Маслохутдиновприм.ред.), в городскую, в краевой прокуратуре прошел все ступеньки вплоть до Александра Белых, которому было направлено заявление. И ничего. Никто не захотел это беззаконие прекратить.
    Следователь разберется – дело закроет, а потом прокуратура Постановление отменяет и снова все возобновляет. А в перерывах - снова приезжает Морозов и предлагает продать по-хорошему. Он сказал, что если я продам компанию, то все уголовные дела в отношении меня закроют.

- То есть, Морозов не скрывает, что наши правоохранительные и надзорные органы работают по заказу?
-
Более того, уже сами работники полиции говорят: «Так ты продай уже!». Они сами устали, но продолжается. Стали придумывать, что какие-то деньги я на Кипр отправил. Просто откровенные выдумки, и все это на полном серьезе появляется в документах.  
    Провели обыски дома у меня, у главного бухгалтера, изъяли документы в офисе. Два раз мы им копировали программу 1С, потому что первый вариант они потеряли. Сейчас снова затеяли какую-то финансовую экспертизу. Да на здоровье! Но что ищем-то?
    У меня дома они копировали семейные фотографии, и потом фрагменты из них стали появляться в листовках, в которых меня поливали грязью.
Это хорошо организованная кампания: одни фабрикуют дела, другие  издают листовки, расписывают стены домов, третьи – проводят митинги, заказывают материалы в СМИ.

- Несчастный случай с сосулькой оказался кстати?
  - С одной стороны, повод, а с другой – они ведь уводили удар от себя.Никто ведь не стал разбираться. Мы обслуживали этот дом неделю, а до этого его обслуживала  «морозовская» УК «Мой дом». И когда журналисты писали: «глыба льда», то они бы подумали, что глыба никак не могла образоваться за неделю. Там никто никогда не чистил, а мы сразу начали работать, но не успели по объективным обстоятельствам. А если бы кто-то копнул хоть чуть-чуть, то выяснили бы, что это вина предыдущей компании. И у них – это далеко не первая трагедия. Дети погибли в Кунгуре, где обрушился потолок - дом они обслуживали, Пермячку насмерть придавило плитой – тоже «морозовская» УК «Жилсервис» несла ответственность за дом.
    Те же митинги против меня… Мы выяснили, что там бабушки с плакатами стояли, которых люди Морозова наняли за 500 рублей. Вместо того, чтобы помочь искалеченному мальчику, они на чужом горе пытаются добиться своих целей – выпускают своих адвокатов Шистерова и Валеева, чтобы они боролись со мной в суде. Они тоже, кстати, бывшие сотрудники полиции и прокуратуры.
    Жители наших домов уже привыкли, они не обращают внимание на эти провокации, но своей цели Морозов добился. Посадить меня трудно – я ничего не украл, но дела идут. Он использует эту информацию в листовках, которые распространяет по городу. Таким образом, создает общественное мнение.

- Наверное, в создании общественного мнения еще помогает тот негатив, который появляется в отношении управляющих компаний в целом по стране?
-
Конечно,у нас же государство сейчас нашло крайних в лице УК. В прежние времена, когда весь жилой фонд принадлежал муниципалитету, если сосулька упала, то виноват был сам пострадавший – не там ходит, наверх не смотрит. Кто слышал про трещины в домах - никто. На Крупской – полдома обвалилось. Хоть одного чиновника посадили? В Кировском районе – домов двадцать без балконов. Это значит, что они обрушились, и люди пострадали, и гибель человека была даже. Кто об этом знает? Какая жилищная служба, какой подрядчик привлечен к ответственности?  Мало того, что они обрушились, так их никто и не восстанавливает.
   Сейчас мы проиграли суд по домам повышенной этажности (см. стр. 3). У меня большие сомнения, что прокуратура переживает за наших граждан, когда вышла в суд с тем, чтобы мы восстановили систему пожаротушения. Дому тридцать лет. А почему муниципалитет за это время их не отремонтировал? Где была прокуратура все это время? Сейчас это стоит 45 млн рублей. Где УК возьмет эти деньги? Опять из кармана жителей? Мы не можем этого сделать. Я считаю, что это продолжение всей этой истории. Не получается с уголовными делами, решили загрузить финансово. Не исполнишь решение суда - в тюрьму посадят.
    Стало выгодно государству самому ничего не делать. Мы должны дома проверять вместо чиновников и надзорных инстанций. Да, мы делаем осмотры, но мы ведь не подписываем акты, не продаем помещения подвалов, не сдаем их в аренду. А почему тогда мы отвечаем за все? При этом, штраф с УК – сто, двести тысяч рублей, а с ТСЖ – пять тысяч рублей, также как и с ПСК, например. И опять же, мы должны с жителей взять эти деньги. Они сами это не понимают, когда пишут жалобы. Им лучше идти в УК, с которой у них договорные отношения, и с них требовать, чтобы потом их дом не потерял деньги на штрафах.
    Администрация Перми сложила с себя все обязанности. А ведь она должна доводить до собственников изменения в законодательстве, проводить обучение населения, координировать работу всех служб в сфере ЖКХ.
   Парадокс – чиновников от ЖКХ стало больше в разы, а ответственности никакой.
Раньше жилые дома стояли на балансе муниципалитета - было управление ЖКХ и службы в каждом районе. После того, как в 2005 году все дома списали, а этих служб и отделов у нас стало еще больше. Хотя, если бы не деньги капремонта и не расселение и снос, чиновники в сфере ЖКХ были вообще не нужны. Я не знаю, чем департамент ЖКХ занимается. Думаю, жители тоже об этом не догадываются.
    С 2004 года, когда у нас мэром стал Юрий Трутнев, пермяки перешли на 100-процентную оплату жилищных и коммунальных услуг, а до этого почти половину компенсировал бюджет. В Москве, например, до сих пор не перешли на такую систему оплаты.
    Все зависит от руководства на местах. Все муниципальные предприятия акционировали якобы для того, чтобы получить инвестиции. Сейчас мы получаем эти инвестиции – аварии круглый год. Вот чем бы надо заниматься пермской полиции, прокуратуре, ИГЖН и другим инстанциям, которые живут на деньги налогоплательщиков.

Комментарий:
Михаил Постаногов, адвокат:
   - В ходе расследования этого дела было достоверно установлено, что УК «ЖУК» денежные средства на свой расчетный счет не получает. Жители платят в расчетный центр ресурсоснабжающих организаций. Таким образом – событие преступления отсутствует. Но два года длится следствие.
    Происходят очень интересные вещи. В одном Постановлении дается ссылка на другое Постановление о якобы имеющемся в отношении Самонова уголовном деле по поводу того, что он выводит средства в оффшор. Мы выяснили, что такого документа никогда не было, и подали заявление о привлечении авторов и СМИ, которые его распространяли, к ответственности за клевету. Откуда прокурор взял такую информацию? Мы можем предположить, что прокуратура берет информацию для своего надзора из тех же самых источников, которые это Постановление придумали, сфальсифицировали и разместили.
    Организована целая компания, и надзорные органы никаким образом не реагируют, не защищают юридическое лицо от клеветы, а саму  клевету используют в процессуальных решениях по данному делу. Можно предположить о наличии коррупционной составляющей.
    Еще один интересный момент. В очередной раз прокурор отменяет Постановление о прекращении уголовного дела 20 апреля 2015 г., с тех пор оно где-то ходит по инстанциям, и только 12 июля (!) выносится Постановление о возобновлении предварительного расследования. И самое главное – в очередной раз оно выносится на основании резолюции, данной руководителем следственной части ГСУ господином Шиловым, который указывает, что следствие производится формально, без ясных целей данного расследования. Как будто мы не об этом говорили все это время?
    Наша юридическая задача - защитить человека от необоснованного уголовного преследования. Нам нужно только  одно – объективность. Хотя следствию итак все понятно:  нет состава преступления.  Но добиться, чтобы дело прекратили, невозможно. Может потому, что в этом случае кому-то придется отвечать за незаконное уголовное преследование невиновного человека?

      

№6 (121) от 9 июля