В редакции «Террритории Пермь» прошел круглый стол по вопросам содержания безнадзорных животных.
Участники обсуждения:
-Елена Олькова, ответственный секретарь Общественного совета при Госветинспекции Пермского края, волонтер Центра реабилитации бездомных животных «Островок надежды»;
-Георгий Ситников, руководитель организации «За Защиту Зверей», председатель Общественного совета при Госветинспекции Пермского края;
-Лев Третьяков, заместитель начальника Управления по экологии и природопользованию Администрации г.Перми;
-Виктор Шулятьев, руководитель региональной общественной организации «Центр собаководства Пермского края;
-Диляра Харитонова, директор благотворительного Фонда «Пермь. Потеряшки и найденыши».
В Законодательном Собрании Пермского края разрабатывается краевой законопроект «О передаче отдельных государственных полномочий по отлову, транспортировке и передаче органам ветеринарной службы безнадзорных животных».
Его редакции вызывают ожесточенные споры между зоозащитным движением, руководителями органов местного самоуправления, депутатами, Госветинспекцией Пермского края, которая, по сути, с одобрения губернатора и внесла инициативу в парламент.
Елена Олькова:
-Мы очень переживаем, что этот закон примут в том виде, в каком он был внесен в ЗС. Это будет тотальное убийство животных. Деньги будут уходить только на уничтожение, не будет регулирования численности, не будет предотвращаться бешенство.
Мы знаем, что нигде в крае нет приютов, пунктов передержки, нет никакой материальной базы, чтобы проводить все эти мероприятия. Мы, например, сами выезжали в Добрянку, опрашивали людей. Выяснилось, что там хозяйских собак убивали у всех на глазах, увозили потом трупы неизвестно куда.
Против этого закона выступают и главы муниципальных образований. Единственное, город Пермь рассчитывает на эту помощь, так как есть муниципальный приют, и нужны средства. Но в таком виде его все равно принимать нельзя.
Георгий Ситников:
- В первоначальном своем варианте закон был ужасен. Возможно, что какие-то минимальные нормы гуманного обращения с животными он позволит обеспечить, но это только в теории. Госветинспекция сможет контролировать только вопрос исполнения госполномочий органами местного самоуправления. Что будет твориться на местах, каким образом будет организован отлов, стерилизация, содержание животных – никто это не сможет проконтролировать. Даже на уровне города Перми существует много сложностей с работой муниципального учреждения. Буквально сегодня мне поступило сообщение о том, что в Усть-Качке жестоким образом отлавливались животные при участии сотрудников полиции, прямо напротив городской администрации. Все это происходит в условиях отсутствия какого-либо нормативного регулирования. Но если этот закон будет принят в таком виде, то ничего не изменится.
На наш взгляд, сначала необходимо принять правила содержания домашних животных, обращения с безнадзорными животными на уровне Пермского края. Они должны иметь статус закона, который бы отвечал всем требованиям, сложившимся общественным отношениям. Мы должны обеспечить такие условия, чтобы соблюдались нормы гуманного отношения к животным, чтобы регулирование численности было эффективным.
Вот 1 января 2015 году правила, принятые Пермской гордумой, были отменены. И получилось, что вместе с тем, что убрали обязанности органа местного самоуправления, убрали и обязанности жителей, которые на них возлагались по содержанию своих животных. Огромный правовой пробел в этой сфере. Сейчас любой сейчас может выпустить собаку бегать по городу, и ему ничего за это не будет.
Лев Третьяков:
-Как таковых полномочий у Администрации Перми никогда и не было. Когда-то вопросы санэпидблагополучия присутствовали в законе о местном самоуправлении. В 2000 году город принял решение, внес положение в Устав, создал службу по отлову и содержанию безнадзорных собак и кошек. С 2002 года эта служба находится в ведении управления по экологии и природовользованию. В этих рамках Пермской городской Думой были приняты правила. Потом санэпидблагополучие стало совместным ведением федерации и субъекта. Изменилось законодательство, и мы оказались вне правового поля. К нам сразу стали появляться вопросы у контрольных, финансовых органов, у прокуратуры.
Мы не передали никому полномочия. Просто сейчас они оказались закреплены за госветиснпекцией Пермского края. У нас остался имущественный комплекс, и мы в очень жестких бюджетных условиях несем эти обязательства. Мы не имеем право сегодня осуществлять отлов - это будет сразу признано нецелевым расходованием средств, и то, что делали в этом году – это была работа исключительно в части профилактики бешенства и решения городской комиссии по ЧС. Этот ресурс закончился 1 декабря, закончились деньги.
Когда-то укусов хозяйскими собаками было в три раза больше, чем безнадзорными. Очень много было ротвейлеров, бультерьеров. Были случаи - насмерть рвали людей. Не умели с ними работать. Воспитывают не собаку, а человека. Но пока работала городская служба, все последние 8 лет, количество укусов в городе Перми снижалось. И как только отлов прекратился, с 2015 года у нас снова рост. По сути, мы потеряли результаты последних лет.
С точки зрения управленца, я скажу, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Отсутствие полномочий, неопределенность, в таких условиях нельзя управлять. Но плохой закон –это тоже не вариант, потому что на органах местного самоуправления фокусируется внимание сообщества, и мы получим огромный объем негатива. Закон, основанный на отлове и тотальном убийстве, не может быть принят. Администрация Перми также не согласна с текущей редакцией, наши предложения направлены в Пермскую городскую думы, ее позиция, в свою очередь, изложена в письмах в ЗС. Я знаю, что там свод поправок на 33 листах. Их все можно разделить на два направления:
муниципалитеты, кроме Перми, говорят о том, что нужно передавать полномочия по отлову и транспортировке, после этого собаки поступают в ведение краевых властей. Схема интересная. Мы тоже согласны на передачу полномочий, но у нас есть материальная база, есть опыт, есть учреждение, можно нарастить мощности. Мы считаем, что объем полномочий должен включать в себя весь спектр работы с животными: сбор информации, содержание, не только корм, но и материальные затраты, коммунальные расходы, сейчас даже на воду средства не предусмотрены – кормить собак надо, а поить – нет. Должно быть регулирование численности, соответственно, должна быть стерилизация, наверное, не во всем городе, но там, где замкнутые сообщества, окраины. Привитые собаки будут в этих местах барьером от бешенства.
Диляра Харитонова:
-Льва Борисовича я знаю больше шести лет, мы с ним не одну «собаку съели» на этой теме. Я хочу сказать, что даже он изменился. Точно также в обществе меняется отношение к этой теме. Выросли интернет-сообщества, у муниципального приюта интернет-сообщество около 20 тысяч человек, другой приют содержится на средства волонтеров. Раньше такое нельзя было себе представить. И вот на этом фоне все большей гуманизации общества, закон, который собираются принять, он из позапрошлого века: ловить, убивать, утилизировать - этого уже нигде нет. И надеюсь – нигде не будет. Мы категорически против этого, мы будем против этого закона бороться
Елена Олькова:
-Что касается муниципального приюта, я была там второй раз в жизни. Мы поехали, зная, что там будет глава администрации Дмитрий Самойлов. Попасть на прием к нему мы не могли, поэтому решили воспользоваться случаем, чтобы передать ему свои предложения по организации работы службы. Мы видим ее в комплексе: не просто отлов, содержание, и выдача. Это должна быть социальная реклама, работа с жителями, с разными социальными группами, с ТОСами, с УК. Сейчас идет настрой против животных, это порождает жестокость, отсюда все эти ужасные случаи – скальпы снимают. Дети ведь все это видят. Мы этого боимся, потому что все живем в одном обществе. Мы хотим, чтобы все было гуманно и цивилизованно. Сегодня в муниципальном приюте, конечно, ужасные условия. Но проблемы не только в условиях содержания, но и в работе по отлову. Почему нет взаимодействия с властью? Вот у нас бабушки кормят животных, стерилизуют их на свою пенсию. Такая собака – она никому не приносит вреда, но ее забирают ловцы муниципального приюта, а с по-настоящему дикими стаями они не работают. Получается, забирают нормальных социализированных собак, а злые - остаются.
Георгий Ситников:
-Я некоторое время был волонтером в муниципальном приюте. Работу приюта можно нормально организовать, но выделяемые средства расходуются неэффективно. Сегодня волонтеры в достаточно большой части обеспечивают хозяйственную деятельность этого приюта, что должно осуществляться на счет бюджета. Да, принципы государственно-частного партнерства надо развивать и дальше, но для начала надо оценить объем работы в городе. Большую часть собак необходимо стерилизировать, из среды обитания должны быть изъяты больные, агрессивные.- для этого нужны приюты.
По данным ученых ПГНИУ у нас 2012 год было около 4,5-5 тысяч животных, из этого числа 15-20% могут быть помещены в приюты. Нужны мощности, позволяющие содержать до 800 животных, сегодня муниципальный приют рассчитан на 400-500.
Лев Третьяков:
-Вот раньше в правилах было четко прописано, что после 6 месяцев содержания, если собак никто не забрал – их усыпляют. Но потом начался мощный протест зоозащитников по этому поводу. С 2015 года у нас финансирование было только на содержание имущественного комплекса, грубо говоря, чтобы трубы не разморозились. Мы должны были оставить 200 собак, и все. Но нам сказали, - мы не позволим их убивать, мы их будем кормить. Так и получилось – как было 500 голов, так и есть. Да, мы и не скрываем этого, что нам помогают. Нам не стыдно, но у нас есть огромное чувство благодарности к этим людям. И в условиях тяжелейшего кризиса три раз город добавлял денег на корма. Вот это и есть та форма общественного согласия - мы так договорились.
На сегодняшний день у города есть еще один объект – приют в Закамске, но он фактически находится под управлением общественности.
Содержать собак пожизненно никто не будет, для этого нет никакой правовой базы. Государство должно играть роль фильтра: один поток –красивые, хорошие, которых сразу забирают, другой – усыпить или тоже передать обществу. В развитых странах, конечно, весь этот объем передается обществу для содержания; есть фонды, благотворители, фанд-райзинг.
Виктор Шулятьев:
-Центр спортивного собаководства ДОСААФ Пермского края по собственной инициативе уже долгие годы ведет работу с бездомными животными, включая собак из приютов. Мы вышли с инициативой создания секции беспородных собак при клубе. Проводим дрессировочные мероприятия, организуем выставки для таких животных - это дог-шоу на Пермской ярмарке, это стенды, где представлены все приюты. Все это делается для того, чтобы обратить внимание на беспородных собак. Ведется большая работа с владельцами породных собак. С появлением зоосалонов мы стали заниматься маленькими собаками. Раньше, по статистике, укусов от маленьких собак было гораздо больше. В клубе проходят групповые занятия, занятия с сородичами, социализация. Мы работаем с теми, кто намерен приобрести себе четвероногого друга, в квартиру. Например, не советуем брать кавказскую овчарку в квартиру; большую собаку туда, где ребенок не справится, или она вообще может оказаться на улице, так как уровень благосостояния человека крайне низкий. Дрессировка- это выбраковка собак с неустойчивой нервной системой, склонной к неустойчивому поведению.
Все знают, что произошло за ДКЖ, где занимаются, в основном, спортсмены со своими четвероногими друзьями. Погибло несколько породистых собак.
Там разбрасывается эта отрава. Это обусловлено еще и тем, что площадка одна, она плотно занята. В зимний период собаковод ходит по тем же дорожкам, что и люди, у нас нет возможности для прогулок, нет отдельных маршрутов.
Мало кто задумывается, что учебно-дрессировочная площадка – это плац для собаководов, там не просто собак дрессируют, там занимаются и прививают культуру содержания собак. Еще в 1935 году писали о том, что Пермь значительно отстала от других уральских городов с точки зрения культуры содержания собак, потому что у них нет учебно-дрессировочного плаца. Так их как не было, так и нет.
Я считаю, что для решения проблемы должен быть комплекс мероприятий, а у нас все равно пока отдельно – культивируемое собаководство и некультивируемое собаководство.
Диляра Харитонова:
-На протяжении последних 14-15 лет мы боремся с последствиями,а не с причиной появления безнадзорных животных. Это особая популяция, которая в городе необходима. Причиной же ее появления является кормовая база, которая существует в городе. Вот сколько помоек, столько и стай.
Я уже несколько лет провожу свой личный эксперимент. У нас во дворе появилась собака, сука. Осенью и весной около до 20 кобелей к нам приходило, потом появлялось потомство. Постоянные конфликты между зоозащитниками и зооненавистниками. Шесть домов и два лагеря. Я на свои личные средства стерилизовала животных, всех. Но по инерции их отлавливали и отвозили в муниципальный приют. Одну собаку я трижды оттуда вытаскивала, вторую - дважды, некоторые вообще исчезли. Заявляла в полицию, но мне так никто и не ответил. По истечении двух-трех лет люди поняли, что да - собаки есть, но нет «свадеб», нет стай. Животные знают жителей, узнают их даже по звукам машин. И теперь у нас покой. Если уж не можем справиться с помойками, то оставляйте своих собак, они вас защитят от диких и агрессивных чужих животных.
Есть опыт других стран. Например, в США все очень просто. 84 млн животных, все чипированы, налажен учет. Есть отделение полиции, которое занимается только животными. Привозят в приют, где уже очередь за ними. Существует институт патронажной семьи, - люди животных забирают и получают за это деньги. Благотворительные фонды с гигантским финансированием, со своими центрами по всей стране. Нет такого, чтобы животных подвергались эфтаназии.
Мы просим только об одном: организуйте отлов. Не надо конкурсов по коммерческому отлову – это огромное поле для злоупотреблений. Должна быть организована государственная служба. Поймали, привезли в приют, а там уже устраивать их по возможности.
Елена Олькова:
-Муниципальный приют в Перми появился одним из первых в стране. И почему бы нам снова не быть первыми и не принять хороший закон на уровне региона. Если же он будет принят таким – это будет разворот, мы просто упадем вниз по всем этим вопросам.
Оксана Асауленко:
-24 декабря состоится очередное заседание рабочей группы по разработке нового законопроекта, а уже в январе документ должен быть принят. Спасибо всем за участие.
