Под покровом тьмы

11 июля 2016

Почему одна из пермских православных общин превратилась в замкнутую социальную группу, имеющую все черты секты, и как опасно создавать себе кумиров и уходить от мирской жизни в поисках легкой доли.

"Антихрист назовет себя проповедником и восстановителем истинного богопознания: не понимающие христианства увидят в нем представителя и поборника истинной религии, присоединятся к нему. Явит себя Антихрист кротким, милостивым, исполненным любви, исполненным всякой добродетели: признают его таким и покорятся ему те, которые признают правдою падшую человеческую природу...» 
Архиепископ Аверкий (Таушев)

22 апреля 2016 года на имя Мефодия, Митрополита Пермского и Кунгурского, было направлено письмо от Андрея Заганьдирова, бывшего служителя приходского храма Благовещения Пресвятой Богородицы на Кислотных дачах г.Перми.
Он просит Владыку разобраться в жизни прихода и местной общины, и «принять адекватные меры в отношении лиц, причастных к этому бесчинству и не допустить того, чтобы эти люди и дальше, используя человеческие слабости и репутацию церкви, вводили в пагубу человеческие души…»

Учиться жить
Андрей
и Надежда Заганьдировы с тремя маленькими детьми сейчас арендуют однокомнатную квартиру. Глава семейства берется за любую подработку, чтобы прокормить семью, мама устраивает детей в садик, школу. Каждый день приходится справляться с множеством проблем, как-то налаживать быт. Так получилось, что последние пятнадцать лет Заганьдировы являлись «насельниками» православной обители, расположенной в микрорайоне Чапаевский, на улице Логовой, и были далеки от обычной мирской жизни.
    Надежду сразу после школы туда привела мама, которая уже постоянно находилась в обители. Девушка училась в пединституте, подрабатывала в детском саду, потом – в детском доме, а вечером возвращалась в общину.

Надежда:
- Было ощущение семьи, у каждого  были свои обязанности. В основном, это физический труд, связанный с содержанием обители, прихода.

Поженились с Андреем, который, как и многие другие члены обители, до недавнего времени был официально трудоустроен в церкви. Работал звонарем, водителем. В 2006 году молодые супруги уже пытались уйти из обители, но спустя год вернулись.

Андрей:
- Нас объявили предателями, и мы с этим чувством целый год жили. Я не мог тогда правильно расставить приоритеты, не выдержал этого чувства вины. Мы были очень привязаны к этой системе, у нас не было никакого другого круга общения. В общем, вернулись со склоненной головой…

И жизнь пошла по-прежнему для них и еще нескольких десятков членов обители. Выйти за ее пределы, или куда-то уехать – нельзя.

Надежда:
- Все время находились в абсолютно замкнутом пространстве. Мы даже до остановки крайне редко доходили. Никакой приспособляемости и живучести не вырабатывается. У каждого свои обязанности.

Андрей:
- Ты всем обеспечен, за тебя все решено, - только слушайся, и все.

И вот в августе 2015 года Андрей ослушался, получив разрешение уйти на месяц, он больше не вернулся в обитель. В декабре он забрал и жену с детьми.

Надежда:
- Я пыталась уйти сразу за Андреем, еще в августе. Хотела по-хорошему. Пошла к матушке Ольге поговорить, но вышла от нее как зомбированная, и  уже забыла, зачем приходила. И еще провела там четыре месяца.

Для обители подобное своеволие стало чрезвычайным происшествием. Мама Надежды осталась в обители, и отреклась от дочери и внуков.

Надежда:
-Нам не дали даже детские вещи забрать. Сумки из рук вырвали.  Сказали, здесь ничего вашего  нет.

Андрей:
-Я продал квартиру моей матери, которая досталась по наследству. На эти деньги были куплены три автомобиля и земля. Машины записаны на меня, но сейчас я не могу забрать ничего. Настоятель храма - отец Александр - удерживает наши трудовые книжки, мой военный билет, документы на землю, даже фотографии моих умерших родителей мне не отдают.

Многодетная семья осталась на улице без жилья и средств к существованию. Андрей обратился в прокуратуру Орджоникидзевского района. Штраф за несоблюдение трудового законодательства должна выплатить Епархия, в ведении которой находится церковь. Но конфликт набирает обороты. По словам Заганьдирова, его вчерашние духовные отцы сегодня обещают его «засадить». И, действительно, от имени дьякона Андрея (Новикова) был подан иск в суд.

Андрей:
- Все знают, что имущество куплено на мои средства, на меня оформлено. Но был составлен договор купли-продажи, формальный. Они подают в суд, чтобы признать его недействительным, и обвиняют меня в том, что я не отдал деньги.

Заганьдировы до сих пор прописаны в обители, поэтому повестки приходили на ее адрес. О том, что идет судебный процесс, Андрей узнал случайно, буквально накануне последнего заседания.

Андрей:
-Нам пришлось в долг нанять адвоката, и когда они нас увидели в суде, то сразу же отозвали иск. Просто они рассчитывали, что решение вынесут без меня, в их пользу, но не получилось.

Основная масса прихожан и тех, кто постоянно живет в обители, не знают, что, на самом деле, происходит с людьми, которые уходят из общины. Но они и не спрашивают, просто верят тому, что говорят батюшки, и глава всей общины Ольга.

Андрей:
- Они звонят  нашим друзьям и говорят – не помогайте им, они падшие, воры, украли чужие вещи, а нам даже наши не отдали.  То есть, получается, если я им все оставлю, то я буду хорошеньким, а если хочу забрать, то меня можно оклеветать?Я 15 лет алтарником прослужил, весь район меня знает, ну, верующие люди. А сейчас боятся разговаривать.

По мнению Заганьдировых, вся кампания, проводимая обителью после их ухода, направлена на то, чтобы  «провинившейся» семье было не на что опереться, чтобы им было невыносимо тяжело морально и трудно материально. И тогда они снова вспомнят про обитель.

Андрей:
-До нас дошли слова, которые сказала  матушка Ольга: «Пусть приползут как оборванные псы…»

Но Заганьдировы, судя по всему, не собираются. Напротив, они хотят спасти не только себя, но и других верующих, решившись на публичную огласку внутренней жизни обители.

Андрей:
- Это вопрос и для меня очень важный, как для верующего человека. Мне говорят: «Спасайся сам, а их оставь – взрослые люди, сами разберутся!» Но я считаю, что это неправильно.

В письме Владыке сообщается, что по всем признакам обитель давно является псевдо-православной сектой.
«Духовный лидер (не официально) - Новикова О.В…. Вот некоторые факты, которые скрываются от непосвященных:

1. Обожествление лидера. Оля - «избранница» Божия.
2.Через нее постоянно «говорит Бог». Она утверждает, что «Бог ушел из церкви».
3. Она упразднила таинства: священства, венчания, исповеди, причастия.
4. Выход вдругие миры для спасения этого мира.
5. Посвящение некоторых братьев в «воины света», для которых открыты другие миры.
6. Упразднение постов, потому что «Бог уже пришел в обитель», и не нужно поститься.
7. Разъединение семей и сводничество якобы по «воле Божией».
8. Договор и «новый завет с Богом». Это все держится в секрете, потому что «мир пока не готов это принять».
9. Ложь и враньё допустимы для неразглашения.
10.Кто не принимает «воли Божией», тот объявляется падшим.
11. Обитель уже спасена, и «суд Божий ее не коснется».

После таких признаний трудно поверить, что обитель существует более 20 лет, и началась ее история с самых искренних и благих намерений…

Как «деньги съели благодать»
    Отец Георгий (Андриевский) сегодня живет в республике Карелия, служит в двух приходах – Петра и Павла в Лендерах и Архангела Михаила в Реболах. Но когда-то он стоял у истоков создания пермской обители, строительства храмов.

О.Георгий:
- В октябре 1990 г. мы поехали проводить семинар в Ижевск такой бригадой:  Я и Юра Первушин – преподаватели, Алик Альтмарк и Ольга Будилова – стажеры.  В истории обители этот период называется «первый Ижевск» и считается «днем рождения обители».  В этот заезд крестились Ольга и Алик (его нарекли в Крещении Александром). Все это происходило накануне Покрова, поэтому и обитель потом стала называться Покровской. 
    А в 1991 году мы проводили курсы для учителей по договору с РОНО Орджоникидзевского района  Перми, и жили в общежитии интерната, пока оно пустовало во время летних каникул. Со временем мы стали священниками: о.Александр Альтмарк из Ковдора (1992г.), о.Георгий Первушин из Феодосии, (1995 г., он сейчас в Москве служит) и я из Петрозаводска (1996 г.).


     Священники бывали в Перми наездами. Но после того, как одна из первых присоединившихся женщин обменяла свою квартиру на частный дом, появилась возможность жить здесь постоянно. Вот с этого дома и началась «обитель» - просто «место обитания»… Сподвижники все время были в трудах – строили храмы, создавали приходы, занимались духовным просвещением людей. В 90-е годы при Владыке Афанасии в Пермском крае было настоящее возрождение церкви.

О.Георгий:
 - Узнав о бедствиях интерната, о судьбах детей-выпускников от директора Н.Н.Безусовой, мы построили внутри жилого корпуса домашнюю церковь Рождества Христова (1992 г.) Это была всего 7-я открытая церковь в Перми. Затем - церковь Николая Чудотворца в колонии №29 на Балмошной, церковь Марии Магдалины в псих.больнице на Банной горе, Сретенскую церковь в женской зоне №31 в Закамске – все они были домашними, т.е. только для «насельников» перечисленных заведений. И единственную приходскую церковь – Благовещенскую. Кроме того, восстанавливали два храма в Кунгурском районе – в Серге и в Насадке, и служили там. Поскольку наша деятельность начиналась с домашних храмов, которые были, естественно, «убыточными проектами», ни дети, ни зэки, ни больные средств не имеют – в Благовещенской церкви мы завели тот же порядок: НИКАКИХ ЦЕН НИ НА ЧТО. Стоял ящичек для желающих что-то пожертвовать, а свечи лежали свободно – можно брать, сколько нужно. Так же и все церковные требы – никакой платы. Если есть желание жертвовать – пожалуйста, в ящичек. Никто не контролирует, кто сколько положил, и положил ли вообще. Это был единственный приход в Перми, живший по такому принципу.

По словам о.Георгия, Владыка Афанасий благословлял такой образ жизни. Говорил, что именно так и должна жить православная церковь. Он полностью освободил этот приход от епархиального налога, бесплатно помогал православной литературой. За 10 лет обитель разрослась, количество «насельников» колебалось от 15 до 25. Все это были добровольцы, одни – желающие помочь в святом деле, другие – не имеющие «где главу подклонити», и нашедшие в обители приют.

О.Георгий:
 - 10 лет мы жили только на добровольные пожертвования. Мы не были богаты, но и нищими тоже не были, Господь подавал все необходимое для жизни и для наших многочисленных строек. Благовещенский приход стал очень популярным не только в Орджоникидзевском районе, но и во всем городе. На наши службы приезжали люди из Мотовилихи, Крохалевки, Центра, Дзержинского района, Кировского. Кто-то хотел  бесплатно покреститься, отпеть умершего и т.п., мы не обращали на это внимание, потому что, в основном, люди чувствовали благодать, которая ощутимо присутствовала в наших храмах и обители, и ехали именно за этим. В то время были большие проблемы с транспортом, можно было прождать автобус целый час, потом еще час-полтора добираться, кто-то оставался в обители переночевать. Мы любили гостей…
     Думаю, эти первые 10 лет были самыми счастливыми и продуктивными в жизни обители. Так было до 2002 года.

1 мая 2002 года скончался Владыка Афанасий. Из Москвы на Пермскую кафедру прибыл только что рукоположенный  Епископ Иринарх. Он обязал все приходы зарегистрировать юр.лицо. О  благотворительности  пришлось забыть. В храме появились цены на свечи и требы.  Их Владыка Иринарх назначил сам и с условием: выше можно, ниже нет, епархиальный налог - 25%. В обители появились деньги, - рассказывает о.Георгий.

 - Когда денег нет, все идет от сегодняшней потребности. Нужны доски – ищем доски (в Перми множество пилорам – нам жертвуют доски), нужны кирпичи – ищем кирпичи (в Перми несколько кирпичных заводов – нам жертвуют кирпичи). Нужна картошка - в Серге нам выделяют целое поле и т.д.
Когда появляются деньги, начинаются подсчеты: сколько купить, где подешевле, на чем сэкономить. Так во всем. Я уверен – именно деньги съели всю благодать.
Наш главный (и самый первый) проект – интернат, от которого потом «отпочковался» детский дом – стал невыгодным (одни затраты). И постепенно  на первый план в работе с детьми выходит воскресная школа. Это – дети прихожан. Гораздо более удобная во всех отношениях публика: вполне благополучные семьи, верующие родители, приличные детки. Разве сравнишь их с детдомовской шантрапой? Я ушел из обители, когда был поставлен перед выбором: детдом или обитель.
     Все эти лошади, коровы, свиньи и пр. живность, дома и поля, новые машины – все это хозяйство появилось уже после моего ухода.

Рядовые сотрудники церкви, некоторые из которых живут в обители, получают совсем небольшую зарплату. «Насельники» обители, если имеют средства, вносят их в «общий котел». Часто бывает, что это очень большие средства.

Надежда :
-Те, кто приходят,  они приносят миллионы.

По словам Надежды, если раньше в обители старались вести свое натуральное хозяйство, то сейчас продукты закупаются. Уже давно здесь достаток всего, что нужно для тела. Жизнь сытная и внешне благополучная.

 «Избранница»

Не сотвори себе кумира и никакого изображения;
не поклоняйся им и не служи им.

 

     Главой обители является матушка Ольга (Новикова). К безоговорочному подчинению, непререкаемому авторитету и слепому доверию она шла всю жизнь. Хотя сначала даже самые близкие люди не разглядели  бы в скромной девушке таких нерядовых амбиций.

О.Георгий:
-Мы – преподаватели ТРИЗ (теории решения изобретательных задач – прим.ред.), ездили на семинары. Вечерами слушали Ольгу, которая охотно делилась своими знаниями и различными теориями мироздания. Так образовался некий «кружок», активно впитывающий новые «духовные знания».
Ольга умеет увлечь, надо отдать ей должное.  Глядя из нынешнего дня, могу сказать о содержании этих занятий – это была, большей частью, эзотерика, теософия (Рерихи, Блаватская, Ани Бизант, Шри Ауробиндо, Д.Андреев  и другие), были и вкрапления христианства.
Наверное, это странно выглядит – какое-то собрание чудаков (взрослые же люди!) слушают  речи  19-летней девчонки, пишут в тетрадки, на магнитофон…  Дело в том, что после 70-летнего вакуума советских лет, когда даже следы всякого духовного знания выветрились из общества, любые проявления «иного мира» казались глотком свежего воздуха.

Параллельно ТРИЗ начали проводить семинары по Ольгиной программе. Там главным действующим лицом была, конечно, она – мы на подхвате. Так и жили: ездили на семинары платные по ТРИЗ (это был наш хлеб) и бесплатные по «эзотерике». Ольга оставила университет,  так что ее образование – полтора курса биофака…
    Слава Богу  (Крещение все же!), вся эта «конструкция» повернула-таки в Православие и мы начали по-настоящему воцерковляться.  Я стал петь в хоре в Екатерининской церкви в Петрозаводске (потом и Ольга). А в 1992 году у нас уже была Христорождественская церковь в интернате, начались службы. Примерно в это же время  появился дом на Логовой, и мы постепенно все туда перебрались.

По словам о.Георгия, по мере воцерковления эзотерика и  теософия исчезли, дав место учению святых отцов церкви. Но все «насельники» обители были заняты стройками, и серьезно изучать святоотеческую литературу, священное писание было просто некогда. Поэтому получали знания уже в готовом виде, от Ольги.

О.Георгий:
  -То, что сегодня можно назвать «манией величия», думаю, началось уже тогда, в начале 90-х, и не без нашей помощи: стать преподавателем, учителем, а потом и духовным лидером взрослых состоявшихся людей – для девчонки, за плечами которой только средняя школа, довольно искусительно. Но признаков «звездной болезни» не было, она держалась очень скромно и застенчиво, никогда не лезла вперед. Напротив – мы сами все время давали ей право голоса, советовались и т.п., т.е. делали ее лидером.  Хотя сегодня я думаю, что эта ее сверхскромность была, скорее всего, умелой игрой (актриса она тоже замечательная).
Уже в 95-96 гг. она была главой обители, непререкаемым авторитетом. Все действия и движения в обители обязательно согласовывались с ней. Ее слово всегда было последним. Можно сказать, что уже в это время во внутренней жизни обители стали появляться черты секты (абсолютный авторитет лидера).

Постепенно святоотеческое учение Ольга изменила до неузнаваемости, заявляя, что «в обычной церкви – так, а у нас – иначе. Мы – более продвинутые, чем просто православная церковь». Появились «посвященные». Это те, кто, благодаря ей, знает и понимает больше, чем остальные. Но главная сила, на которую здесь опираются – это незнание.

О.Георгий:
  - В 2015-16 гг., общаясь с ребятами из обители, которых не видел, не слышал больше 10 лет, обнаружил их почти полную безграмотность в вопросах Писания и Предания церкви. А то, что они с умным видом выдавали за православное учение -  не  имело с Православием ничего общего. Как выяснилось, эти «знания» они получали на Ольгиных занятиях и были на 100% уверены, что это и есть «учение церкви». Там были выражения типа: «покаяние ничего на дает», «причастие теперь не нужно», «Бог от этого человека отвернулся» и т.п., т.е. вещи не только еретические, но и откровенно богохульные. По этим точкам можно понять линию ее падения…
   Ничего нового: человек впадает в прелесть от сознания собственной «правильности» и «праведности», пропадает в лапы бесам. Ребята говорят, что можно обращаться к ней по всем вопросам, «она помолится, и «Бог САМ ей дает ответ», «она разговаривает с Богом» и т.п. – хрестоматийные бесовские проделки, многократно описанные в отечниках разных монастырей. Странно, что и рядом находящиеся батюшки этого не видят, скорее всего, тоже находятся под ее влиянием. Отсюда и всеобщее обительское заблуждение (в которое они свято верят): СПАСЕНИЕ ТОЛЬКО В ОБИТЕЛИ.

Хотя иногда находятся те, кто смеет задавать вопросы во время таких учений, но желание докопаться до истины быстро пропадает.

Андрей:
- Ему сразу дают понять, что он не прав, что он, прихожанин, хочет обвинить духовную личность. Он в следующий раз промолчит, будет сидеть, и кивать головой.

По словам Андрея, все, кто находится в обители, уже понимают, что они отошли от православной веры, но они верят, что только здесь спасение. Они фанатики, даже если не осознают этого.

Андрей:
- Один человек обладал информацией, которая была для нее очень опасна, и на занятии она начала говорить, что надо эту информацию забрать, человека убрать любой ценой. Просто кинула в массу клич.«Что такое – любой ценой? Так что физически что ли?»- стали ее спрашивать. Она молчит, но все поняли, что «Бог разрешает» любым путем…


Эксперимент

Семь смертных грехов:
чревоугодие, гнев, зависть, похоть, алчность, гордость и лень…

 

Отец Георгий вспоминает, что когда в обители появлялся новый человек, Ольга сразу брала его в оборот.
  - Проводит с ним «индивидуальные занятия», на которых, с одной стороны показывает, настолько он духовен по сравнению с окружающими (это, конечно, лесть), что нельзя зарывать «такой талант» в землю, с другой стороны – показывает, насколько человек глубоко пал в своих согрешениях, и нужно срочно спасаться, а то может плохо кончиться. Это основная схема «вербовки», деталей может быть сколько угодно. В любом случае, человек «отдается» в обитель совершенно добровольно…
     Первое время к новичку все относятся очень доброжелательно, определяют круг его послушаний, а потом постепенно «гайки закручиваются» (или труд становится тяжелее, или отношения с людьми), и человек идет к Ольге, чтобы разобраться (если сам не догадается – ему подскажут). Ольга рассмотрит его проблему и выдаст «лекарство, терапию»: что теперь делать (рецептов множество, подход индивидуальный). «Лекарство, терапия» помогают какое-то время, потом возникают новые проблемы и все повторяется. В скором времени человек «подсаживается» на Ольгину помощь. Все, теперь им можно управлять.
    Цель следующего этапа – разрушение (в идеале – уничтожение) его Личности. Связь с миром, с друзьями, близкими мешают человеку полностью отдаться в послушание обители, поэтому их нужно разрушить, уничтожить. Здесь в ход все: лесть, ложь, клевета – все средства хороши. Чем сильнее человек будет этому сопротивляться, тем сильнее будет на него давление. Вот в общих чертах методика.

Если есть власть, ее нужно укреплять и поддерживать. Любая «самодеятельность» (без Ольгиного «благословения») карается с разной степенью жесткости. В ответ на недовольство появляется система наказаний (от простых церковных епитимий до угроз  «изгнания» из обители). Сам отец Георгий жестоко поплатился за непослушание. Его обвинили в страшных грехах, отлучили от служения.

Надежда:
- Она запретила ему детдомовцами заниматься, он сказал – мне дети дороже. Они ему жизнь испортили так жутко, что он « гол как сокол» остался на улице. У него даже не было денег вернуться домой, он автостопом доехал до Карелии, и там  с огромным потом и трудом нашел, а точнее- сам сделал себе жилье.

Есть те, кто спивается, не выдержав мощнейшего психического воздействия.
   Надежда  испытала на себе, что такое попасть в немилость. Сейчас уже и не вспомнит, за какую провинность она была наказана.

Надежда:
-У меня тогда одному ребенку было два года, другому – шесть месяцев, третий в животе. Она меня отправила жить в церковь. Запретила пользоваться памперсами, стиральной машиной. Мы должны были весь день находиться на голом бетоне, по которому ползал ребенок, постирать тряпочки было возможно только ночью, при этом «сменки» тоже особо не было, поэтому я ложилась около 4-00 и около 8-00 снова шла в храм . Только вечером я уходила домой ночевать. И так продолжалась в течение года. В результате я не выдержала, сломалась…И тогда она разрешила вернуться.

Если человек не поддается, то против него начинается целая кампания. Если он продолжает сопротивляется, то тогда действуют через близких, детей.

Надежда:
   -Наказания могут быть любыми. Например, был случай, когда ребенку запрещали общаться со сверстниками, играть, кушать что-то вкусное. Он должен быть только с мамой, никак не развиваться. При этом мама, у которой еще другие дети, должна выполнять все свои обязанности.
    Или запрещается детям что-то приобретать из необходимых вещей. Не отправлять же своего ребенка в школу без ручки или тетради. Любая мать будет трепетать и боятся, ни о чем не думать, только чтобы спасти детей.

Любой авторитарный режим разрушает, в первую очередь семью, потому что семья - тыл, помощь поддержка, любовь. А любить здесь нужно только главу обители. Разъединение законных супругов и создание новых пар – это своеобразная «фишка» Ольги Новиковой.

Андрей:
-Человеку внушают, что он дерьмо, что он сам во всем виноват. Это мощнейшая программа саморазрушения. Он не может справиться, приходит к ней за советом, и слышат, мол, я не хотела тебе говорить волю божью, но надо бросить семью, жену или мужа, детей…

Надежда:
-Все перемешались, стали появляться дети от новых браков. А дети от первых браков все это видят, они полуброшенные, потому что рождались якобы еще в падшем сознании, а те, кто уже в новых браках – святые.

     Так, из Москвы приехала семья с пятью детьми. Очень скоро им подобрали новые «половинки». Старший сын, Тимофей, ушел из обители, скитался. Его кормили в школе бесплатно. Только благодаря неравнодушным педагогам он закончил 11 классов, получил аттестат. Родители публично отреклись от сына. И с этим напутствием он уехал обратно в столицу, пытаясь, видимо, забыть это путешествие как страшный сон…
    Андрея с Надей тоже пытались разлучить подобным образом, но не смогли. И, чтобы сохранить семью, они решились на такой для них отчаянный шаг.

Надежда:
- Я думала о том, зачем она разлучает супругов, и поняла – это происходит в тот момент, когда кто-то из них начинает сомневаться. Она боится, что семья выйдет из-под ее контроля. И потом она уже соединяет людей так, чтобы человек уже не мог уйти.

   Люди добровольно участвуют в этом эксперименте. Выбирают замкнутое пространство в несколько га вместо целого мира. Отдают свою жизнь, жизнь своих детей в чужие руки, бросают супругов, верят, что служат Богу, которого называют «матушка Ольга»…
И это, действительно, их личное дело. Если бы не одно, но главное «но». Обитель называется православной, и относится к церкви, а значит, к Пермской Епархии.

Андрей:
- Я считаю, что православие ей было нужно, чтобы легально жить, «питаться» от церкви, но в итоге она вернулась к тому, с чего начинала. Но если об этом узнают, их отлучат от церкви, поэтому этого они боятся.

И надо отдать должное главе обители, даже после выхода из-под ее влияния люди продолжают молчать, и не рассказывать о том, что они пережили в обители…

В лоне Епархии
   Из священников, которые когда-то создавали обитель, остались - настоятель храма, протоиерей Александр Альтмарк, бывший директор православной гимназии, преподавал в кадетской школе, постоянный спикер Пермской Епархии.

Живет в обители и отец Виктор (Харин) – заместитель начальника по духовной работе ГУФСИН России по Пермскому краю.
Кто же заменил остальных приближенных к матушке Ольге? Священник Виктор Максимовский, его друг – Семен Зайденберг. В свое время они были одними из лидеров движения отца Георгия Кочеткова.
    «Кочетковцы» «прославились»  тем, что в 1997 году совершили глумление над священником Михаилом Дубовицким в Храме Успения Пресвятой Боговородицы в Печатниках г.Москвы. Все это было снято на видео, в интернете можно найти фильм «Разоблачение секты Георгия Кочеткова».
Был громкий процесс. Патриарх Московский и всея Руси Алексий IIзапретил насильникам служить в церкви.
    Вот как комментирует деятельность Кочеткова в своих выступлениях известный православный проповедник Отец Дмитрий (Смирнов).
«
Патриарх Алексий II сказал, что такой гордыни я нигде ни в ком не встречал, поэтому общения с отцом Георгием дальше невозможно. Он был смещен с прихода, запрещен в служении.
Что хотел отец Георгий Кочетков? Он хотел изменить строй церкви, но «слаб в коленках», и эпоха не та. Все можно, и общины можно создавать в русской православной церкви, но, не отрываясь от иерархии, и не проповедуя параллельного и лукавого».

    В 2000-м году Кочетков покаялся в содеянных беззакониях, и был прощен. В этом же году была собрана Богословская комиссия Свято-Тихоновского богословского института по поводу лжеучений и горе-переводов со старославянского языка. В результате, были запрещены ряд книг и высказываний Кочеткова. Сам он остается в православной церкви, служит в одном из храмов Москвы. Но искренне ли он покаялся?

Вот как прокомментировал это учение известный  протодиакон Андрей Кураев на встрече с прихожанами в Архангельске:
 - «Кочетковцы» -  умелые медийные бойцы. И они очень легко совершают подмену тезисов. Для светского сознания есть парочка симпатичных идей –например, то, что они служат на русском языке. Я не спорю с ними по поводу языка, по поводу новизм в богослужении. Это не моя тематика. Есть другое – есть запах, который от них идет – запах тоталитарной секты. И здесь в Архангельске и в Москве. Культ одного человека, авторитет которого выше всего, воспитание своих адептов в духе презрения ко всем православным. 
Отец Георгий Кочетков оказал огромное влияние на мою судьбу. Именно благодаря ему я не стал священником, потому что, увидев, во что может превратиться миссионер, я решил - мне этого добра не надо. Отец Георгий – талантливый человек, но в итоге я вижу, что он людей приводит к себе,а не в церковь.

Ближайшие соратники Георгия Кочеткова сегодня возглавляют пермскую обитель. Они нашли ее во время одного из путешествий по стране.

Андрей:
-Целым автобусом заехали, всю ночь с Ольгой проговорили. Она их сразу же «перевербовала»,  что его учение неправильное, приведет к погибели. И через год они стали приезжать в гости. А потом и жить приехали.

Видимо, слова матушки Ольги легли на когда-то хорошо взрыхленную другим лидером почву. Но здесь пошли гораздо дальше, беря, если не количеством, то качеством.

Надежда:
- Она работает гораздо более тонко, индивидуально. Ей, может, не нужно большое количество, но эти 50 человек безраздельно принадлежат ей. Это огромная власть…

    Пермская Епархия не посчитала нужным ответить на официальный запрос СМИ, прислав лишь отписку, что никаких сигналов не поступало. А как же письмо Заганьдирова, зарегистрированное в канцелярии, на которое, кстати, он до сих пор не получил ответ?
   Остались без ответа вопросы, знают ли в Епархии о том, что происходит в обители? Имеют ли право ее руководители учить детей, исцелять заблудшие души в местах лишения свободы, наставлять на путь истинный прихожан? А эта церковь единственная на левом берегу Орджоникидзевского района, и людям идти больше некуда….

Спасите наши души!

Я есть Господь Бог твой, и нет других богов, кроме Меня.

Почему же люди приходят в обитель? В поисках духовной жизни, или они просто бегут от проблем, которые надо решать в обычной жизни?

Андрей:
- Ты стал жить христианскими ценностями, а все вокруг этому противоречит, ты постоянно неудовлетворенность этим миром. А тут ты вроде среди таких же религиозных людей, в такой же среде, но, находясь внутри, ты не видишь корень того, что происходит.

По мнению о.Георгия, есть и другое объяснение, с одной стороны - духовная приманка: «ты – духовная личность» и «нужно спасаться», с другой – физическая: боязнь потерять удобства…

О.Георгий:
- Ему не нужно зарабатывать деньги, не нужно думать о еде, одежде, стирке и прочих житейских делах. Все это исправно делает «надсистема». Нужно  лишь выполнять свою часть общей работы (честно скажем – не слишком тяжелую), и будешь обеспечен всем необходимым, и прежде всего, качественным и обильным питанием. К хорошей пище человек привыкает очень быстро, и прекрасно понимает, чтобы вмиру заработать на такой стол, нужно пахать день и ночь, да еще и коммуналку платить. Вот и подумает человек трижды, прежде чем уйти – стоит ли овчинка выделки. И уже все «ужасы» его положения в обители с этой позиции смотрятся не такими уж и страшными, тем более потерпеть (как ему кажется – ради Христа) это еще и подвиг…

   Андрей с Надеждой до сих пор психологически отходят от этой «сытой жизни». Труднее всего оказалось восстановить в своей душе веру, с которой когда-то пришли в обитель.

Надежда:
- Общин полно по всему свету, но они не прикрываются православием. Когда я вышла оттуда, я три месяца даже слово церковь слышать не могла, а зайти туда – тем более. Сейчас я прихожу в себя, хожу в храм и понимаю, что церковь – это совсем другое.
Поэтому мы хотим, чтобы они отделились от церкви, к которой они не имеют никакого отношения. Они порочат веру. Многие люди, пообщавшись с ними даже недолго, говорят –я не хочу идти в церковь.

   Как жить и что делать человек решает сам, и пока он делает ежедневный трудный выбор, его жизнь принадлежит ему. Но как только он перестает - становится частью безликой послушной массы. И не важно, в мирской жизни, или  вот в такой обители.
   В тот, очень важный день его жизни, Андрей не пошел за советом, как его не уговаривали,  а стал сам искать ответы на свои вопросы.

Андрей:
- Я мучился долго, но понял, что мои дети мне спасибо не скажут. И я решился уйти, и Надежда пошла со мной. И все стало как-то складываться. Бог помог…

Как только Андрей и Надежда взяли свою жизнь в свои руки, туман рассеялся, и сразу стал виден выход - выход к свету…

Комментарий:

 Виктор Максимовский, священник:

  - Вы спрашиваете о моем отношении к о. Георгию Кочеткову. Когда-то, больше десяти лет назад, я жил в Москве и был прихожанином храма о. Георгия Кочеткова, был в этом движении. Я не видел там никакого «учения», которое бы отличалось от учения Православной Церкви. Я давно оттуда ушел  и никаких связей с ним и его братством не поддерживаю, но как бы я к нему сейчас ни относился, я всегда помню, что о. Георгий – действующий священник и определяющее суждение о его деятельности принадлежит не мне.
      Никакого отделения от Церкви, никакого иноучения обитель не проповедует. Более того, здесь я нашел настоящее, нелицемерное, глубокое благоговение перед церковью, ее учением, иерархией, которого мне так не хватало. Поэтому мне удивительно, когда я слышу обвинения Обители в подобных вещах.
    Люди добровольно приходят в обитель, чтобы служить Богу. Мы никак себя не рекламируем и никого сюда не призываем. Но люди как-то узнают о нас. Жизнь в обители очень трудна, поэтому если человек хочет здесь жить, просим его прежде хорошо подумать. Люди живут вместе, учатся «носить немощи друг друга». Мы видим через ближнего и свои грехи, свою нечистоту, свою мерзость, и это главное знание, это, по учению Святых отцов, главное содержание пути к Богу: найти Бога, пробиться в это сердце через толщу своей греховности.
Обитель – это попытка конкретных людей «возненавидеть себя ради любви к Богу». Не любить свой комфорт, свой отдых, свои привычки, привязанности. Это каждодневный кропотливый труд, и о нем говорит Евангелие: «Царство Небесное силой берется». 
     Конечно, совсем не каждый готов к такому труду и решается на него. Кто-то приезжает сюда пожить всего несколько дней, кто-то – месяц или год. Мы всех стараемся принять. Есть люди, которые приходят сюда и потом уходят. Многим людям обитель помогла, что называется, встать на ноги, укрепиться и духовно, и даже физически, обрести какие-то жизненные навыки, которых у них не было. Часто люди не готовы идти дальше, и тогда они уходят. Как это произошло, например, с Тимофеем. Когда-то он хотел жить в Обители с родителями, но потом решил, что по достижении 18-летия, уедет в Москву, что и сделал. Мы уважаем выбор человека. Каждому нужно пройти какой-то свой путь. Но кто-то, уходя из Обители, сохраняет благодарность Богу и поддерживает связь с ней, и таких людей много. Кому-то это, увы, не удается: уходить ведь всегда непросто, каждый взрослый человек это знает.
       Информация о том, что здесь разводят супругов по чьему-то велению, конечно, не соответствует действительности. Это невозможно в принципе, я думаю, все это понимают. Люди сами решают такие вопросы. Есть браки, которые не выдерживают каких-то испытаний и распадаются. Это всегда больно, и мало кому дано право судить о таких случаях. К сплетням же и односторонним суждениям какого-то из супругов в любом случае стоит относиться с осторожностью. Следует помнить, что церковные правила разрешают вступать в брак до трех раз. Церковь не поощряет разводы и борется за каждый брак пока это возможно, но не всегда это получается. И, по милости Божьей, человеку дается возможность вступить в брак еще раз, начать что-то сначала.   
      Что касается материальных вопросов. Обитель не живет за счет прихода, а живет за счет собственного труда и личных сбережений, хотя, конечно, мы принимаем и пожертвования от частных лиц. Более того, как раз приход постоянно пользуется самой разнообразной помощью обители.
       Христиане всегда стремятся жить так, чтобы у них было все общее. Такова природа христианства. Не все на это до конца решаются, но все об этом знают. И мы стремимся к этому, поэтому в обители все общее. Но это общее имущество, конечно, мы, по общему же согласию, на кого-то оформляем. Так что-то было записано как собственность Андрея Заганьдирова, но не потому, что это было им приобретено. 15 лет назад он освободился из тюрьмы и попросился жить в обитель. И все эти годы обитель кормила и содержала его и его большую семью. Если он что-то и принес сюда, это несоизмеримо с тем, что он сейчас требует. Мы предлагали ему решить вопрос по совести, но он не захотел и пишет на нас заявления.

Оксана Асауленко

№9(124) от 12 ноября