Высокопоставленные пни

15 апреля 2020

Чиновники рапортуют о борьбе с «черными» лесорубами, а на деле отправляют в тюрьму невиновных людей. Некомпетентность и безнаказанность служащих загоняют в кризис лесничества, подрывают доверие к работникам лесного хозяйства и еще больше криминализируют стратегическую отрасль экономики региона.

Деяния и наказания
      Вот уже год как предприниматель Дмитрий Рубцов отбывает наказание в одной из исправительных колоний Пермского края.  
      01 апреля 2019 года приговором Краснокамского городского суда он был признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 260 УК РФ (незаконная рубка лесных насаждений, в особо крупном размере) к двум годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей; по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления) - к штрафу в размере 50 000 рублей. По совокупности преступлений судья Иван Кротов определил наказание в виде лишения свободы сроком на два года шесть месяцев и выплаты штрафа в размере 500 000 рублей. А также постановил: «Взыскать с Рубцова Д. А. в пользу федерального бюджета РФ в счет возмещения материального ущерба 5 466 061 рубль <…>»

     
     24 октября 2019 года, судья Краснокамского городского суда Пермского края Светлана Гилева по ч.3 ст. 260 УК РФ признала виновным М.Н.Старкова и приговорила его к лишению свободы сроком на один год шесть месяцев, штрафу в размере 300 000 рублей также. По этому же делу А.Н. Копытова – к лишению свободы сроком на два года шесть месяцев и аналогичному штрафу. «Взыскать с Копытова А. Н. и Старкова М. Н. в возмещение материального ущерба солидарно в пользу в пользу федерального бюджета 7 553 444 руб. 98 коп».Решение вступило в законную силу. Сейчас обжалуется в кассационной инстанции. 
   
  Ранее, 18 марта 2019 года, та же судья Гилева по той же самой статье признала А.С.Коновалова и Ю.А.Марамыгина виновными в совершении преступления и назначила им наказание на срок соответственно три и два года лишения свободы условно и выплате штрафов по 300 000 рублей. А также постановила взыскать с Коновалова и Марамыгина солидарно в пользу федерального бюджета 1 481 689 рублей.
     В период между двумя сходными делами судьи Гилевой и было вынесено решение судьи Кротова, которое в основе своей «устояло» в апелляционной инстанции. Позиция краевого суда, видимо, стала своего рода «отмашкой» для судей, и от условных наказаний они перешли к реальным срокам.
      Подобные дела есть в каждом районе Пермского края. Так, Бардымский районный суд по этой же статье приговорил мужчину к трем годам лишения свободы за то, что он, по мнению суда, незаконно спилил 29 сосен.    
     По данным ГУВД России по Пермскому краю, в 2019 году зафиксировано увеличение регистрации фактов незаконных рубок, а территорией-лидером такого антирейтинга является Кудымкарский район, что обусловлено исторически - многие годы здесь были расположены самые крупные лесхозы. Только за 6 месяцев 2019 года в МО МВД России «Кудымкарский» зарегистрировано 19 противоправных деяний в сфере лесопромышленного комплекса (против 5-ти в 2018-м). Раскрываемость составляет свыше 80 %. Завершено расследование и направлено в суд 14 уголовных дел этой категории. Нет ни одного оправдательного приговора.
     Казалось бы, можно только порадоваться за доблестных полицейских, прокуроров, утверждающих обвинительные заключения, и судей, выносящих только обвинительные приговоры. Но что стоит за каждой из этих историй? И почему многие из тех, кого отправили в тюрьму, так и не поняли, что нарушили и кому ущерб причинили…
     «Мы знаем, что он ничего не сделал. Нет никаких доказательств, и мы были уверены, что суд во всем разберется и вынесет оправдательный приговор, - говорит жена осужденного Анастасия Рубцова. Она осталась с тремя маленькими детьми на руках и уверена, что муж никогда бы не стал рисковать, заниматься чем-то незаконным. – Мы работали как индивидуальные предприниматели с 2011 года. У нас все «прозрачно» было, мы платили все налоги, развивались. Но, видимо, такая деятельность не нужна государству…».

Методика посадки
     
Согласно приговору, предприниматель Дмитрий Рубцов признан виновным (по двум эпизодам) в том, что он, выполняя работы по заготовке древесины на двух участках (делянках), расположенных в Гайвинском участковом лесничестве ГКУ «Закамское лесничество», превысил объемы вырубки: «Осуществил незаконную рубку ликвидных деревьев, неклейменных и не назначенных в рубку».
      Свою вину Дмитрий Рубцов не признавал ни на стадии следствия, ни в судебном заседании. Само дело необходимо было отправить обратно в прокуратуру, которая утвердила обвинительное заключения, составленное с нарушением требований УПК РФ, с очевидными противоречиями, которые не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства. Но эти доводы защиты судом были проигнорированы, говорит адвокат Елена Тарасова. В своих жалобах она отмечает: «….Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ при рассмотрении дел об экологических правонарушениях судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами регулируются соответствующие экологические правоотношения, и указывать в судебном решении, в чем непосредственно выразились их нарушения со ссылкой на конкретные нормы. При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте таких данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом».
      Основным документом, регламентирующим порядок осуществления рубок, являются Правила заготовки древесины. Ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не указано, какие действующие нормативно-правовые акты, регламентирующие отношения непосредственно в сфере заготовки древесины, нарушил осужденный, и что именно привело к возникновению ущерба. Ссылка в обвинительном заключении и приговоре на ст. 29 Лесного кодекса РФ, запрещающую заготовку древесины в объеме, превышающем расчетную лесосеку, является недостаточной, поскольку указанная статья сама по себе носит декларативный характер и содержит отсылочную норму к тем самым Правилам заготовки древесины.
   
Закрыл глаза суд и на объективную сторону преступления, то есть фактические обстоятельства дела. Так, следствием даже не было точно установлено место вырубки. Координаты выделов ( в один выдел объединяются участки леса, сходные по породному составу, возрасту, полноте и др. показателям, - прим.ред.), осмотренных сотрудниками УФСБ совместно с сотрудниками Министерства природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края (далее минприроды), не совпадают с координатами этих выделов, содержащихся в материалах лесоустройства, представленных ФГБУ «Рослеинфорг». Заключение кадастрового инженера, подтверждающее это несовпадение, было отвергнуто судом первой инстанции по надуманным основаниям, а апелляционной инстанцией просто проигнорировано.
     Органами предварительного следствия и судом не был достоверно установлен и размер ущерба.
     Так, в связи с отсутствием в нормативных документах показателей для деревьев породы «липа», объем якобы срубленных деревьев этой породы считался по аналогии с породой «осина», несмотря на то, что применение такой аналогии нигде нормативно не установлено и, несомненно, привело к предположительному подсчету размера ущерба. Кроме того, расчет размера ущерба на предварительном следствии производился с использованием коэффициента, предусмотренного недействующим нормативным документом. «Суд первой инстанции в приговоре исключил, в этой части, указание на утративший силу нормативный правовой акт, не указав на правовой акт, подлежащий применению, что уже является основанием считать приговор незаконным», - отмечает адвокат.  
     Положенные в основу обвинения протоколы осмотра места происшествия от 27 октября 2017 года и от 3-го и 6-го ноября 2017 года не позволяют с точностью установить количество осмотренных пней с указанием породы деревьев и размеров, их качественное состояние, наличие или отсутствие клейма, местоположение и т.д. А ведь именно вырубка неклейменных деревьев вменяется в вину Дмитрию Рубцову. И ущерб можно было посчитать только исходя из количества и размера вырубленных деревьев, не имеющих клейма.
     В судебном заседании было установлено, что на двух выделах, о которых идет речь, были отмечены назначенные в рубку деревья. Лесничим А.С.Зубко эти работы были приняты и составлены соответствующие акты. По данным натурного отвода были составлены технологические карты,  ведомости материально-денежной оценки лесосеки, в которых перечислено поштучно количество деревьев по породному составу, диаметру и месту расположения (волок, пасека, площадка). На основании вышеуказанных документов были составлены лесные декларации по соответствующим выделам, которые получили положительные заключения Министерства природных ресурсов Пермского края (!).
     Вмененная статья подразумевает, что преступление совершено с прямым умыслом. По мнению следствия и суда, Рубцов ввел бригаду рубщиков в заблуждение, что противоречит материалам дела. Так, получив разрешительные документы, предприниматель организовал рубки с помощью бригады наемных работников. И на следствии, и в суде рубщики давали последовательные показания о том, что ими вырубались только деревья с клеймом, отведенные в рубку, как им объяснил Рубцов.
    Протоколами осмотров места происшествия, которые положены в основу обвинения, факты рубки деревьев, не имеющих отметки, не были установлены. Мало того, сотрудники минприроды М. А. Никитин и И.Е Полынский в суде пояснили, что при осмотре места происшествия они вообще не обращали внимания на наличие или отсутствие клейма на пнях.
   Диаметры пней измерялись на месте спилов, вразрез с требованиями «Методических рекомендаций по проведению государственной инвентаризации лесов», утвержденных приказом Федерального агентства лесного хозяйства от 10.11.2011г., что привело к ошибочному определению объемов срубленной древесины.
   В материалах дела есть доказательства того, что пни были в снегу, обледенелые. В ходе осмотров не проводилась их нумерация, не ставились метки. В суде защита задавала вопрос представителям минприроды о том, как они помечали пни? Они ответили: «Белой краской». Поверх белого снега, видимо…. 

Елена Тарасова:
     - Они взяли какие-то картинки с общедоступных ресурсов в интернете. Никитин их показывал в суде на своем ноутбуке, поясняя, что делать реальную съемку – это дорого. И судья пишет в приговоре, что этими снимками  в том числе подтверждается незаконная рубка!

      В приложенных к протоколам осмотра фототаблицах количество обнаруженных пней не соответствует данным, отраженным в перечетных ведомостях.
      Но самое главное -  есть официальный документ, так называемое таксационное описание, которое входит в проект освоения лесов, прошедший государственную экспертизу. Из него следует, что общий запас елей в одном из выделов составляет лишь 207 куб.м, а вменяемый в вину Рубцову объем только ликвидных вырубленных деревьев этой породы  - 282 куб.м. При этом еще и остались растущие ели в большом количестве. Получается, что Рубцов вырубил елей больше, чем росло на выделе. По второму выделу общее количество вырубленных деревьев составило 277 штук, в то время как разрешенное количество деревьев для рубки по результатам отвода, утвержденного лесничеством, составляет 315 штук. Получается, что было вырублено деревьев меньше, чем отведено в рубку, но при этом объем вырубленных деревьев оказался больше. Какая занимательная арифметика! Ни следствие, ни прокуратуру, ни суд эти обстоятельства не смутили. При том, что в материалах дела есть протоколы осмотра места происшествия от 22 июня 2018 года, которые подтверждают позицию защиты и опровергают протоколы, составленные в зимний период.
      Повторный осмотр места провел тот же следователь, который изначально занимался делом. Но в июне у него уже была возможность в нормальных условиях сделать отметки и по количеству, и по породам. В результате чего стало очевидно, что никакого переруба нет. На вторую делянку сотрудники УФСБ и минприроды не поехали, так как все было слишком очевидно. Но вместо того, чтобы прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления его передали следователю Ксении Постаноговой, которая и сделала всю нужную работу.
     Судья Иван Кротов дал своеобразную оценку летнему протоколу осмотра места происшествия, написав, что Рубцов мог скрыть следы преступления. Каким образом? Выкорчевал сотни пней? Сжег их без следа? Этот протокол, по сути подтверждающий невиновность предпринимателя, был подписан всеми участниками осмотра без замечаний. В том числе специалистом ФБУ «Российский центр защиты леса» Центр защиты леса Пермского края, которая могла бы дать пояснения, но судья отказал в ходатайстве о вызове эксперта.
     Таким образом, выводы о виновности Дмитрия Рубцова не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательстве, а приговор, вынесенный Иваном Кротовым нельзя считать законным и обоснованным, - уверены защитники.
     «Несмотря на заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства ходатайства об исключении недопустимых доказательств, суд не только не исключил их, но и положил их в основу обвинения. Суд апелляционной инстанции, давая оценку доводам апелляционной жалобы о недопустимости доказательств, переписал выводы, содержащиеся в приговоре суда», - отмечает Елена Тарасова.
       Собранные по делу доказательства считают недопустимыми и адвокаты М.Н.Старкова. Этого предпринимателя, а также бывшего заместителя директора ГКУ «Закамское лесничество» А.Н Копытова обвинили в том, что они совершили незаконную рубку лесных насаждений в двух выделах в том же Гайвинском лесничестве, в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору. По мнению следствия и суда, Копытов произвел отвод делянок, не заклеймив подлежащие рубке деревья. После чего Старков заключил договор подряда на проведение лесозаготовительных работ, в том числе выборочно-санитарной рубки. В результате, посчитал суд, незаконно срубили  «743,344 куб. м. деревьев породы «ель», на сумму 10 748 575 руб., 19,072 куб. м. деревьев породы «пихта», на сумму 275 776 руб., 34,98 куб. м. деревьев породы «осина», на сумму 56 094 руб., не предусмотренных лесной декларацией».
        А.Н.Копытов виновным себя не признал. В своих показаниях он пояснил, что в его обязанности входила организация работы по таксации (оценка, определение стоимости) и отводу лесосек. Он не получал документов по разработке делянок. Изменения в проекте освоения лесов не видел, ему не был известен ни породный состав выделов, ни объем кубомассы, пересчет деревьев он не делал. Когда началась рубка, ему не известно. Со Старковым он знаком с 2014 года. С 2016 года тот, как директор ООО « Интел», стал участвовать в аукционах по разработкам лесосек, работал без нарушений лесного законодательства. Сам Копытов никакого отношения к ООО « Интел» не имеет, в сговор со Старковым не вступал.
      М.Н. Старков суду пояснил, что частично признает свою вину в том, что не проконтролировал все работы. С 2010 года он занимается лесозаготовками, с 2011 года является арендатором лесных участков. В данном случае по договору он должен был осуществить рубку в трех лесосеках и заготовить древесину. Он оплатил услуги лесопатолога, который сдал проект освоения лесов на экспертизу. Ему не было известно, что деревья не были заклеймены. У него не было оснований не доверять специалистам. В результате первая бригада рабочих лесосеку недорубили, доделывали работу другие. Основную древесину вырубили на волоках (участок лесосеки, по которому проводится подвозка срубленной древесины) - не больше 500 кубов. Но через какое-то время лесничий сообщил о том, что обнаружен переруб незаклейменной древесины.
     Старков и Копытов заявили о том, что рубщики их оговаривают, чтобы снять с себя ответственность за незаконную рубку, если она вообще была. По мнению адвокатов, в судебном заседании эти самые работники, что называется, не могли двух слов связать, а во время следствия давали красноречивые, подробные показания. Именно на них во многом и строится обвинение. Но судья не учла показания, данные в суде, а сослалась на то, что они говорили ранее следователю.
     «Все прекрасно знают, как это делается. Людей просто запугивают, оказывают на них давление. Если не дадут показания на арендатора, то будут сидеть сами. Многие из них безграмотные, простые работяги, у них семьи, дети. Единственный доход…В тюрьму никто не хочет…», - говорят адвокаты.
     Старков согласен с тем, что может быть переруб, но не в том объеме, который предъявили. По лесной декларации он мог заготовить с трех выделов 1400 кубов ликвидной древесины, данный объем им превышен не был. За границы отведенных участков он не вышел. В пасеках деревья не вырублены. 40% лесосеки не тронуто.
    Осужденные не согласны с огромным многомиллионным ущербом, который им вменили по гражданскому иску на основании заключения, сделанного минприроды. Они утверждают, что согласно методике чиновников, в их подсчеты была внесена вся древесина, пни замерялись с нарушением, в ведомости включались гнилые пни. Так называемая неликвидная древесина не клеймится и в материально-денежную оценку не заносится, как это было сделано.

    «Никитин, который очень нагло ведет себя в судах, говорит, что они считали по новому коэффициенту 2019 года. А дело само было в 2017 году! Но суду не интересно разбираться в этом. Мой доверитель работает в лесу много лет, и никаких проблем у него не было. Он заготавливает в год 20-30 тысяч кубов. Зачем ему понадобились эти 500-700 кубов? Чтобы сесть в тюрьму?», - говорит адвокат.

     А.С. Коновалова и Ю.А Марамыгина обвинили в том, что они вступили между собой в преступный сговор с целью осуществления незаконной рубки незаклейменных деревьев в пасеках выдела того же Гайвинского участкового лесничества ГКУ «Закамское лесничество». По версии следствия и суда, они превысили разрешенный объем на 253 куб. м. Были обнаружены белые, чистые пни здоровых деревьев, без клеймения, которые рубить было нельзя при проведении санитарно- выборочной рубки, когда убираются только больные деревья.
     В суде А.С.Коновалов пояснил, что является доверенным лицом арендатора. В декабре 2017 года была получена лесная декларация о вырубке лесных насаждений на данном участке. После отвода делянки лесничим был составлен акт, без которого не было бы выдано разрешение минприроды на вырубку. После этого работы выполняла нанятая бригада Ю.А.Марамыгина, которому он передал лесную декларацию и технологическую карту. Часть старых пней спилили для проезда техники. Он сам ежедневно приезжал на делянку и проверял работы, вел учет срубленной древесины. Бригада также вела свой учет, он сверял его со своими данными, чтобы не допустить переруба. Вывоз леса осуществлял (ФИО), который также вел учет вывозимой древесины.
    Ю.А.Марамыгин свою вину не признал. Он рассказал, что после вырубки всей древесины его бригада совместно с Коноваловым произвела подсчет общего объема заготовленной древесины с учетом каждого дерева и сортиментных таблиц, единых для всех. В результате выяснилось, что фактически получился недобор порядка 120 кубометров, что стало возможно из-за ошибок в расчетах при отводе делянки специалистами лесничества. Нужно было произвести дополнительное клеймение древесины до разрешенного к вырубке объема. Коновалов указывал одному из работников, какие деревья необходимо отметить для дополнительной рубки. Тот ставил засечки на стволе деревьев в двух местах – на уровне груди и на корневой системе. Коновалов при этом производил замеры стволов рулеткой, чтобы не допустить переруба, - рассказывает Марамыгин.  Затем  бригада осуществила дополнительную рубку, но и после этого не был выполнен весь разрешенный объем.
     Осужденный считает, что расчеты, предоставленные Гайвинским лесничеством,  были изначально не верные, т.к. объем срубленной древесины завышен. Был посчитан корневой запас, а в декларации был указан ликвидный запас в объеме 254 кубометра. Общий же корневой запас на данном участке составляет 275 кубических метра. Он лично произвел расчет по таблицам, полученным у мастера леса Гайвинского лесничества, и выявил расхождение по всем породам. Количество деревьев, указанных в материально- денежной оценке, превышает количество фактически срубленных деревьев, то есть переруба фактически нет. Кроме того магистральный волок был вырублен до того, как они приступили к работе, погрузочная площадка располагалась не на делянке, а на поляне.  Считает, что Коновалов имел право обновить затески, так как ему фактически на месте пришлось исправлять недочеты в работе лесничества.
     Даже из этих нескольких приговоров становится ясно, что лес- дело темное. Поэтому разбираться в каждом таком деле суд должен с особой тщательностью, по существу, выносить справедливые решения, а не просто вставать на сторону обвинения и потерпевшей стороны, в данном случае минприроды. Тем более, что сотрудники этого ведомства, как становится очевидно из показаний участников и материалов судебных процессов, ненадлежащим образом выполняют свою работу в лесничествах, из-за чего во многом и возникают проблемы. Но это профильное ведомство, судя по всему, больше всех заинтересовано в том, чтобы порядка в этой отрасли не было, а в тюрьме сидели совсем не те, кто нелегально вагонами вывозит ценную древесину из региона.

«Потерпевшие» из кабинетов  
     
Один из главных вопросов - это соответствие ликвидной кубатуры лесосек, определяемой по методике Министерства природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края, и данных, получаемых обмером при валке деревьев.
     Проблема связана с проверкой разработанных лесосек по пням (остаткам после валки деревьев) для установления объема заготовленной древесины в связи с изменением законодательства.
     Так, ранее объем древесины, идущей к заготовке, устанавливался еще на стадии проверки отвода лесосек совместно с арендатором и представителем минприроды (лесника) путем замера деревьев на высоте 1,3 м от шейки корня, отметкой каждого дерева клеймением на уровне груди и нижней части ствола и обсчитывался с применением специальных таблиц. Эта методика применялась много десятилетий и не вызывала нареканий. При проверке лесосеки считалось количество срубленных деревьев по породам и по наличию клейма на оставшейся после валки части дерева (пне). Если данные совпадали, то и не было претензий от проверяющих по факту переруба.
     В настоящее время совместный отвод делянок и проверка с представителями минприроды отменена на основании Приказа Министерства природных ресурсов и экологии РФ (за исключением 3% от общего объема), и технология клеймения отдана на откуп арендаторам. Но как тогда проверять, был переруб или нет?
     Минприроды Пермского края нашли свои нормативные документы. Объем срубленной древесины они стали определять по пням без учета их высоты, с применением таблиц из «Лесотакционного справочника для лесов Урала», утвержденного в 1990 году. В них указано, что обмер надо делать по пню с целью дальнейшего определения объема дерева, но не уточнен ряд важнейших вопросов:
- пень – это остаток дерева после валки, выступающий над землей, или пень – часть дерева, выступающего над землей, но выше шейки корня;
 -если пень имеет форму конуса, то чем выше производится замер, тем меньше получается объем дерева, и наоборот;
-если это стандартный пень, то его высота соответствует  1/3 его диаметра;
-если это нормативный пень, то он измеряется на высоте 20-25 см от шейки корня или, согласно другим рекомендациям, его высота определяется как 1% от высоты дерева;
-как находить корневую шейку, если места срастания корней со стволом находятся на разных уровнях;
-размер на уровне груди (1,3м) берется от земли или от корневой шейки, согласно одного из приказов Федерального агентства лесного хозяйства;
-как измерять кубатуру при различной закомелистости почвы, что существенно влияет на оценку и т.д.


     Это не праздные вопросы для эрудитов, а возможности для толкования и подсчетов как в одну, так и в другую сторону. По сути, не разобравшись досконально с методикой, минприроды не могло применять ее на практике. Тем  более, когда это может привести к огромным штрафам, уголовному преследованию, ошибок в проверках, как мнимому, так и реальному ущербу государству.
    В случае, когда возникает столько узкоспециальных вопросов, то логично было бы спрашивать мнение экспертов. Тому же суду, например. Защитники подсудимых сами пытались помочь судьям разобраться в сложной теме, ходатайствовали о вызове экспертов. Так, в процесс Коновалова и Марамыгина  был приглашен автор (!) той самой таблицы, которую использует региональное минприроды. В.Л.Черных, доктор сельскохозяйственных наук, профессор кафедры  лесоводства и лесоустройства ФГБОУ ВО Поволжского государственного технологического университета, пояснил, что указанная таблица имеет другое предназначение и без доработки не может использоваться для определения ликвидной кубатуры, потому что может дать большую погрешность в сторону увеличения или уменьшения объема (от 80 до 130 %).
      Для подтверждения этих выводов в качестве эксперимента в реальных условиях были сделаны обмеры деревьев. Суду были представлены таблицы, в которых наглядно показана разница между объемом ликвидной кубатуры, рассчитанной по методике минпрома, и реальным обмером.
     Но мнение допрашиваемых в судах специалистов также игнорируется и не учитывается при вынесении приговоров. Как сказала прокурор на одном из процессов: «Это слишком сложно». Садить людей, видимо, проще. Халатность и самодеятельность сотрудников минприроды именно к этому и приводит. Но тем самым решение проблем в лесозаготовительной  отрасли загоняется в еще больший тупик.
    К министру природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края Дмитрию Килейко обращались ветераны труда, заслуженные лесоводы Прикамья. Так, бывший директор ГКУ "Колвинское лесничество» Л.Г.Ефременков отправил запросу ректору Поволжского государственного университета В.Е.Шебашеву с просьбой дать развернутое лесотехническое заключение на поставленные вопросы. Ответ однозначный: методики для таксации древостоев по материалам измерений диаметров деревьев на шейке корня не существует.

    «Дмитрий Евгеньевич, просим вас разобраться в этом вопросе! То, что сейчас делают специалисты министерства, проводя учет по шейке корня, а вслед за министерством и полиция, ведет к необоснованному возбуждению уголовных дел. Некоторые заготовили и работники лесного хозяйства уже осуждены. С таким подходом по каждой делянке можно насчитать переруб и возбудить уголовное дело. Работать лесничествам в такой обстановке очень сложно. Найти лесничего, мастера леса стало проблемой. Статус работника лесного хозяйства очень низкий. Такой ситуации не было с момента создания корпуса лесничих!», - отмечается в обращении к министру. 

     Но минприроды продолжает искать какие-то свои аргументы. Так, замминистра Марина Трунина в ответе Уполномоченному по правам предпринимателей в Пермском крае, к которому обратились лесопромышленники, пишет: «Фундаментальные проблемы и несоответствия в применимости переводных таблиц диаметров стволов с уровня пня на высоту 1,3 м с точки зрения лесопользования также отсутствуют. Как неоднократно указывалось в заключении специалистов, систематическая ошибка при применении переводных таблиц составляет от +10 до -28%, учитывая среднеквадратические отклонения в размере 1,94%. Можно сделать однозначный вывод, что значение ошибки группируется в интервале от -12 до -16%, а следовательно применение таблиц для перевода диаметров занижает фактически вырубленный объем древесины». Однозначный вывод после такого ответа можно сделать только о компетенции замминистра.
     Еще в одном ответе и пояснительной записке к нему минприроды предлагает лесопромышленникам, которых что-то не устраивает в применяемой методике, обратиться в вышестоящий орган.
     «При наличии у лиц использующих леса, предложений по совершенствованию методики определения размера вреда причиненного лесам вследствие нарушений лесного законодательства, необходимо направлять их в федеральный орган исполнительной власти в области лесных отношений – Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации».
    
Хочется спросить, а зачем нам тогда местные чиновники, которые даже не могут внятно сформулировать свои мысли и правильно расставить знаки препинания?

     Тот же автор таблицы В.Л.Черных в письме Уполномоченному по правам предпринимателей в Пермском крае указывает: «Для оценки и устранения таких погрешностей по древесным породам на региональном уровне требуются дополнительные экспериментальные материалы и новые лесотаксационные нормативы, учитывающие местные условия и основные факторы, влияющие на вычисление диаметров на высоте 1,3 м.
     Направление по созданию лесотаксационных нормативов для определения диаметров стволов на высоте 1,3 м в зависимости от диаметра пня и высоты пня по древесным породам для условий Пермского края является весьма актуальным и востребованным всеми участниками в сфере лесных отношений».

    
Другими словами, невозможно работать, когда не понятны правила игры.  Минприроды должен разработать свою методику, с учетом особенностей данной территории. Дальше специалист прописывает конкретные задачи, которые необходимо решить и рекомендует привлечь специалистов университета и специализированного научно-производственного предприятия.
      Представители научного сообщества из Пермского госуниверситета, сельхозакадемии, Свердловского государственного лесотехнического университета также представили свои заключения, научные расчеты, подтверждающие, что используемая минприроды методика не имеет под собой никаких оснований.
     Сотрудники Федерального агентства лесного хозяйства ФГБУ «Рослесинфорг» (Пермский филиал)  в 2019 году тпровели исследование и сделали свой «Расчет объема древесного ствола на лесном участке, на территории Закамского лесничества». Эти выводы и предложения можно использовать для работы.
    Таким образом, все готовы помочь минприроды в разработке нормативной документации. А в ответ тишина. Оно и понятно. Ведь чтобы исправлять ошибки, их надо для начала признать. А делать этого, видимо, совсем не хочется. У них и так все хорошо. Борьбу с незаконной рубкой ведут, многомилионные штрафы выписывают, премии получают. Что ж их теперь обратно возвращать? 

«Космический» надзор
     
В 2017 году губернатор Пермского края Максим Решетников сообщал в СМИ о том, что минприроды совместно с правоохранительными органами реализовало комплекс мер по выявлению, пресечению и предотвращению незаконных рубок лесов и других нарушений как на законодательном, так и на практическом уровне.

    «В борьбе с правонарушениями в лесной промышленности мы делаем ставку на современные технологии, проводим совместную работу с Рослесхозом, в результате которой договорились о внедрении ряда новшеств. В этом году в Добрянском районе запускается пилотный проект по оперативному мониторингу лесов, который мы реализуем единственные в стране и который отмечен на федеральном уровне. Он позволит существенно сократить сроки выявления незаконных рубок, — отметил глава Прикамья. Космический мониторинг позволит оперативно получить данные об изменениях на территории лесного хозяйства — снимки со спутника, которые будет предоставлять ГИС-центр ПГНИУ, будут проходить дешифрование раз в две недели. Традиционный мониторинг позволяет делать это раз в год. По словам министра природных ресурсов Пермского края Дмитрия Килейко, «по результатам реализации пилотного проекта будет предложено рассмотреть возможность всем арендаторам лесных участков привлекать центры обработки пространственных данных для проведения подобного рода работ».

     Кроме того, краевые власти  сообщили, что увеличат штат лесных инспекторов на 10%, новые сотрудники появятся в первую очередь на самых сложных участках. Также будет обновлен автопарк, закуплена новая лесопатрульная техника — 30 УАЗиков и 26 беспилотников. Дмитрий Килейко рассказал, что каждое из 137 участковых лесничеств будет оснащено специальными измерительными и навигационными приборами, в каждое из 26 лесничеств закуплен беспилотный летательный аппарат, автомобильный транспорт сотрудников лесной охраны будет оснащен ГЛОНАСС трекерами. Кроме мониторинга, по поручению губернатора Пермского края, минприроды проработаны возможности использования систем фотовидеофиксации, совмещенных с пунктами весогабаритного контроля, для отслеживания объемов перевозки лесоматериалов. Всего в рамках создания системы фотовидеофиксации в Пермском крае будет установлено более 50 камер, в том числе 7 видеокамер в местах наибольшего трафика лесоперевозок.
     А вот что мы имеем в реальности. На имя министра природныхресурсов РФ, а также генерального прокурора РФ, Уполномоченного по правам человека в России, депутатов Госдумы и в другие инстанции было направлено официальное письмо от предпринимателей Пермского края (Ассоциация «Лесопромышленники Прикамья»), которые ведут лесозаготовительную деятельность. В нем они подробно описывают, как работает Министерство природных ресурсов Пермского края.
     Так, ведомством не применяются или применяются частично «Методические рекомендации по проведению государственной инвентаризации лесов», разработанные в соответствии с Лесным Кодексом РФ и Порядком проведения государственной инвентаризации лесов, утвержденные приказом Минприроды России. При проведении работ специалисты должны пользоваться только сертифицированными измерительными приборами и программным обеспечением. В исключительных случаях можно использовать специальную рулетку. Сотрудники же регионального минприроды при оценке качества проведения рубок применяют бытовые рулетки со стертыми шкалами измерения, не прошедшие калибровку, мерные вилки и ленты для измерения границ не используют совсем.


    При осуществлении картографических работ должна использоваться утвержденная государственная система координат. На практике сотрудники минприроды Пермского края для ориентировки на местности используют туристические навигаторы, что приводит к погрешности до 50 м. Кроме того, эти приборы оснащены нелицензированным программным обеспечением. При проверке мероприятий не определяется должным образом площадь участка, его местоположение, не проводится привязка к квартальной сети и не составляется абрис, превышается допустимая погрешность.
     По фактам выявленных незаконных рубок минприроды составляется Акт осмотра в произвольной форме, хотя есть специально разработанная.
     При расследовании случаев незаконных рубок вопреки действующему законодательству используются космические снимки низкого качества, полученные с общедоступного европейского сайта, со спутников без лицензионного программного обеспечения. Дешифровка данных снимков не производится.
     Возникает вопрос, а куда были потрачены деньги, выделенные на мероприятия, о которых говорил Решетников? На 2019 и 2020 год запланировано еще 50 млн рублей. Что с «единственным в стране» космическим мониторингом?  Самого губернатора уже нет в Пермском крае. Министр Дмитрий Килейко после нескольких скандалов, связанных с минприроды, уволен. Теперь его обязанности исполняет та самая Марина Трунина. А лес по-прежнему без хозяина…
    «Все это приводит к тому, что на «бумаге» в отчетах работа проводится, выявляются якобы незаконные рубки, на лесозаготовителей налагаются огромные штрафы, возбуждаются уголовные дела, люди оказываются в заключении. А по факту на местах в отдельных лесничествах не проводятся рубки ухода за лесом, выборочные санитарные рубки, т.е. рубки, направленные на защиту леса, с целью улучшения санитарного состояния лесов, что приводит к экологической катастрофе, появлению все больших очагов заражения вредителями, большого количества сухостойных деревьев, опасности возникновения пожаров. Те, кто должен проводить работу по защите, охране и воспроизводству лесов, занимаются фальсификацией данных, получают возможность для повышений по карьерной лестнице, денежных премий, «красивых» отчетов…», - пишут лесопромышленники в своем обращении. Они не против борьбы с «черными» лесорубами, которых немало, но считают, что действовать надо законными методами. Все возможности у миниприроды для этого есть. Но почему-то у чиновников нет реального взаимодействия ни с бизнесом, ни с работниками лесного хозяйства, ни с простыми жителями.  
      В сельской местности около 15% населения выживают за счет леса, 80% используют дрова для отопления. Но сегодня бюрократы так заволокитили все процедуры, что охапку дров для бани получить невозможно. Чтобы выписать 5-10 кубов леса для своих нужд человек должен собрать кипу документов, несколько раз съездить в город, потратив деньги на дорогу. А ведь ему нужна древесина, которую необходимо вырубать для очистки леса. Раньше за эту санитарную уборку людям еще и деньги платили!
    «В лесу некому работать», - говорят жители. Как же так получается, что новые времена отбросили развитие отрасли назад? И далеко назад. Если в Советском Союзе все правила были прописаны до буквы, и лесники были в лесу, на своем рабочем месте, то теперь и работников не найти и закон как дышло, - куда повернут, туда и вышло.

 Продолжение следует…

Оксана Асауленко

 

 

№4 (109) от 7 мая