За того парня

17 сентября 2019

Виновного в ДТП назначили. Следствие, а потом и суд только оформили нужное решение. Организаторы процесса, наверное, удовлетворены. Но гибель несовершеннолетнего  так и осталась нераскрытым преступлением…

      «Территория Пермь» уже неоднократно писала о резонансных делах, связанных с ДТП, и о том, как они расследуются в Пермском крае.
      В статье «Смерть все спишет?» (№ 7 (81) от 31 августа 2017 г.) мы рассказали о погибшем пермяке Евгении Скорнякове, которого следствие сначала сделало виновником аварии, «пересадив» с помощью подконтрольных экспертов с пассажирского сиденья на водительское, а потом, по итогам проверки, отказывало в возбуждении уголовного дела в отношении реального виновника произошедшего, у которого оказались «большие» связи. И только после того, как отец Николай Скорняков «дошел» до Москвы и попал на личный прием к руководителю Следственного комитета России Александру Бастрыкину, было возбуждено уголовное по факту ДТП, а также в отношении следователей.
      В статье «Битый небитого везет» (№ 2 (97) от 6 марта 2019 г.) – история о том, как мотоциклист Юрий Михущенко столкнулся с автомобилем прямо в центре Перми. Молодой человек получил тяжкий вред здоровью, но в возбуждении уголовного дела в отношении водителя автомобиля, который оказался сотрудником полиции, было отказано. И результата Юрий тоже смог добиться, только попав на прием совместный прием депутата Госдумы от Пермского края Алексея Пушкова и руководителя СУ СК России по Пермскому краю Сергея Сарапульцева. 
      Эти и многие другие дела объединяет не специфика происшествий на дороге, для профессионалов – это обычная работа, а как раз то, что объективным расследованием никто и не занимается. Уже с первых протоколов следствие начинает фальсифицировать материалы в интересах тех или иных лиц. Доказывать их наличие отдельно даже нет необходимости. Почти каждый документ в деле – свидетельство ангажированного беззакония. Прокуратура и суд не только не противостоят, но и сами присоединяются к этому «торжеству» несправедливости.

      20 мая 2019 года судья Осинского районного суда Пермского края Дмитрий Кривоносов признал Андрея Зверева виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ (Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека), и приговорил к лишению свободы на срок два года и три месяца, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами всех категорий сроком на три года. В счет компенсации морального вреда потерпевшим взыскано 1 млн 400 тыс. рублей, а также судебные издержки.
     Пермский краевой суд под председательством судьи Д.С.Салтыкова смягчил только дополнительное наказание по лишению права управления до двух лет десяти месяцев. Все остальное оставил в силе.
    Осужденный свою вину не признал. Приговор суда считает незаконным и необоснованным. Родители погибшего считают вердикт слишком мягким…



Долго думали  
     Все произошло 16 августа 2018 года около 22.40 минут на автодороге «Кукуштан-Чайковский» Осинского района Пермского края, на расстоянии 60,1 м от километрового знака «89 км» в направлении от поселка Кукуштан в сторону г.Чайковский. Автомобиль марки «ВАЗ-21101» после столкновения находился на проезжей части. Потом его откатили на правую обочину. Вся передняя часть кузова деформирована. Именно на нее пришелся удар, и пассажир мотоцикла оказался на капоте. Сам мотоцикл с оторванной «сидушкой» был обнаружен на левой обочине.
     В результате аварии погиб на месте 16-летний пассажир мотоцикла Артем Богомягков. Водитель Роман Смирнов получил травмы.

Андрей Зверев, водитель «ВАЗ -21101»:
    - Мотоцикл я не видел. Он выехал, как оказалось, с прилегающей территории из деревни Козлова. После столкновения я сразу вызвал скорую помощь. Но в это время мимо проезжала машина скорой. Они остановились. Осмотрели и сказали, что человек погиб...Водителя мотоцикла увезли в больницу. Потом уже приехала вызванная бригада, за ней - полиция. Опрашивали моего друга, который был со мной. Меня следователь опрашивал в своей машине. Как выяснилось потом, сначала подозреваемым был мотоциклист, его и опрашивали как подозреваемого. И у меня даже никаких сомнений не было, что так оно и есть.  

    Из показаний Романа Смирнова следует, что мотоцикл марки «Патрон Айро 125 СС» он купил у погибшего друга. Документы на него он где-то потерял. На учет в ГИБДД не ставил. Мотоцикл был неисправен, на нем не горели задние стоп-огни. Не было лампы в задней блок-фаре. Работала передняя фара, но только на ближний свет. Дальний свет работал, но очень плохо, поэтому он им не пользовался.
    16 августа 2018 года они с Артемом Богомягковым приехали на дачу в д.Козлово около 20.00 ч. Сходили в баню, выпили пиво. Около 22.30 ч. стали собраться домой. Он сел за руль мотоцикла, а Артем – на заднее сидение. Решили ехать не через поле, а по центральной асфальтированной дороге. Перед тем, как выехать на нее, посмотрел налево. В сторону г.Оса двигался автомобиль. После того, как выехал на дорогу, почувствовал удар в заднюю часть мотоцикла. Защитных шлемов не было ни у водителя мотоцикла, ни у его несовершеннолетнего пассажира…
      Произошло ДТП с гибелью человека. И на первый взгляд даже очевидно, почему произошло. В таких случаях обычно возбуждают уголовное дело быстро, хотя бы по факту смерти. Но здесь проверка затянулась.
     
О том, как ведется расследование, какие решения принимаются, Андрею Звереву никто не сообщал. Он несколько раз пытался выяснить в полиции, что происходит с делом. Следователь СО МО МВД «Осинский» Денис Цаплин ушел в отпуск. Вместо него  работал следователь Александр Шестаков. И он не давал ни пояснений, ни документов. Потом сказали, что материалы отправили на экспертизу. На самом деле экспертизу назначили только 21 декабря 2018 г.
     Уголовное дело по ч.3 ст. 264 УК РФ по факту смерти было возбуждено Шестаковым 17 октября 2018 года, в отношении неустановленного лица. 16 ноября Андрей Зверев был допрошен в качестве свидетеля. 7 декабря Роман Смирнов был допрошен как подозреваемый. А 28 января 2019 года окончательное обвинение в совершении преступления было предъявлено Звереву.
    Что же произошло, почему с самого начала так «металось» следствие и в итоге «пошло» в другую сторону?

И так сойдет!
   
По мнению стороны защиты Андрея Зверева, выводы суда, полностью основанные на версии обвинения, не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам уголовного дела.
    Так, одно из доказательств, на которые ссылается суд, - это протокол повторного осмотра места происшествия от 11 сентября 2018 года. Из него следует, что общая видимость в осмотре автомашины «ВАЗ» - 32 м, 15 см, а конкретная – 19 м, 47 см. Это было установлено с помощью автомобиля марки «ВАЗ-2112», то есть "12" модели, а не "10-ки", и мотоцикла.
     В ходе этого следственного действия не обнаруживались и не фиксировались следы преступления, а воспроизводились действия, имеющие отношения к ДТП. То есть это не осмотр, а следственный эксперимент. И проводить его можно только в рамках возбужденного уголовного дела. А на тот момент еще шла проверка.
    Следователь Цаплин в суде пояснил, что осмотр был проведен в целях назначения автотехнической экспертизы. При этом постановление о назначении экспертизы было вынесено только 21.12.2018 г.
    Кроме того, понятой Р.Накоряков, участвовавший в эксперименте, рассказал суду, что находился в тот момент в состоянии алкогольного опьянения и покинул место ДТП, не дождавшись завершения действия. Поэтому утверждение судьи Кривоносова о том, что «установленные при следственном действии данные были точно отражены и подписаны понятыми», является неверным.
     В ходе следствия не были достоверно установлены и в суде не выяснены следующие обстоятельства: дистанция между транспортными средствами, их скорости движения, траектория выезда на главную дорогу. Почему на схеме ДТП отражен след торможения только одной оси автомобиля, не отмечен перекресток д.Козлово; как повлияло пятно жидкости на асфальте, указанное в протоколе осмотра места ДТП, на тормозную систему автомобиля; на каком расстоянии водитель Смирнов увидел автомобиль и т.д.
    Почему не запросили записи с камер видеонаблюдения на автодороге, чтобы выяснить, был ли встречный транспорт? Зверев говорил о том, что после проезда встречной фуры его ослепили фары автомобилей, и он не успел переключиться с ближнего света на дальний. Следователи обязаны были это сделать. Но обвиняемому пришлось самому искать свидетелей- водителей. И он нашел! К сожалению, уже после приговора.
    Так, письменные объяснения дал таксист Владимир Шумилов:
    «Двигался по направлению Кукуштан-Чайковский в районе отворота на Козлово увидел движущийся скутер цвета мокрого асфальта. Скутер двигался без фары, посредине дороги, какого-либо освещения мной замечено не было. Единственное, чем освещалось данное т/с –это свет или телефона, или маленького фонарика. Ввиду того, что освещения никакого не было, это данное т/с заметно не было…После того, как они оказались за мной, я посмотрел в зеркало заднего вида, каких-либо габаритов на скутере не было... » и т.д.
    Но такие свидетельства следователям были не нужны. В обвинительном заключении Цаплин так и напишет: «Свидетелей защиты: нет».
    Для определения скорости движения 06 ноября был проведен еще более «интересный» следственный эксперимент. Метод его проведения следователем Шестаковым вызывает по меньшей мере недоумение. Был только один заезд и скорость мотоцикла определялась по ощущением самого Смирнова. Так и написали в протоколе: «Скорость участвующего в эксперименте мотоцикла со слов участвующего в эксперименте Смирнова Р.Н. составила 50 км.ч».
    В судебном заседании Смирнов показал, что сначала около метра проехал по обочине, а потом выехал на главную дорогу, а при проведении эксперимента он сразу выехал на асфальт. Это разные траектории движения. И в реальности, перед аварией, из-за этого скорость мотоцикла и могла быть снижена. 

Андрей Зверев:
    - В процессе разгона мотоцикл проехал значительное расстояние,  в том числе место ДТП, и только после этого, по ощущениям Смирнова, был подан знак рукой, что он набрал именно ту скорость, которая была при ДТП. Разгон был без встречного автотранспорта. Смирнов был обут в кроссовки, а в момент аварии он был в сланцах, что также могло отразиться на переключении передач. Отсутствовал рюкзак у пассажира мотоцикла, в котором находилось спиртное.
    Я считаю, что мотоцикл под управлением Смирнова имел маленькую скорость, не успел ее набрать после выезда с прилегающей дороги на главную или вообще остановился из-за технических проблем, о которых не стал говорить Смирнов.

    В материалах уголовного дела отсутствуют технические характеристики мотоцикла, участвующего в ДТП! Поэтому неизвестно и документально не подтверждено, что в следственном эксперименте участвовало аналогичное транспортное средство.
     Еще один понятой, который присутствовал в эксперименте 06 ноября,– это А.Паршаков. В протоколе указан его адрес, который оказался адресом…следователя Александра Шестакова!

Светлана Зверева, мать осужденного:
    - Выяснилось, что там живет сам следователь! Узнав  правильный адрес А.Паршакова, я пошла к нему. Дверь мне открыла жена Шестакова – она тоже следователь. В тот момент она сидела с детьми понятого Паршакова. Она распилась в повестке, но он в суд так не пришел. И даже после того, как сын все-таки его нашел, и еще раз лично вручил ему повестку.

     Видимо, совсем в Осе уже людей не найти. Приходится следователям бросать на «амбразуру» своих  друзей, которых судья должен был бы принудительно вызвать в суд, так как понятые обязаны являться по первому требованию, но этого сделано не было.

Свои расчеты
   
Главным доводом обвинения, как это обычно и бывает, стали результаты экспертизы, которую провели по назначению следователя в экспертно-криминалическом центре ГУ МВД России по Пермскому краю. Эксперты А.П.Пономарев и Э.Д.Дельмиев пришли к выводам, что скорость автомобиля «ВАЗ» составляет не менее 97,3 км/ч. «В данной дорожно-транспортной ситуации избранная водителем «ВАЗ» скорость движения не соответствовала условиям видимости на данном участке дороги…<При указанных исходных данных, располагал технической возможностью предотвратить столкновение>. <С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля ваз усматривается несоответствие требованиям пунктов 10.1 и 10.3 Правил дорожного движения» - пишут эксперты.
     Защита отмечает, что следователь в постановлении о назначении  автотехнической экспертизы следователь не отразил тот факт, что мотоцикл набирал скорость выезжая с прилегающей дороги, то есть на следственном эксперименте перекресток был, а тут – нет. Это могло повлиять на правильность расчетов экспертов. Но и без этого выводы могли быть совсем другими. Как например, в заключении независимой экспертизы, которую предоставил в суд обвиняемый.
     Так, эксперт В.В.Стрига («АвтоТехЭксперт») сделал рецензию на следственные эксперименты и на экспертизу Пономарева и Дельмиева, ответив на вопросы, верно ли был проведен следственный эксперимент по определению общей видимости, скорости движения мотоцикла и автомобиля, а также – верно ли выбрана методика исследования и в полном ли объеме оно проведено.
    Как поясняет в своей рецензии эксперт, при отсутствии в месте ДТП дорожной разметки, дорожных знаков, дорожных столбиков, для определения места, до которого просматривается граница правой кромки проезжей части с обочиной, посылают одного из участников эксперимента, несущего световозвращатель. При его отсутствии можно использовать лист белой бумаги. Что и было сделано во время эксперимента 11 сентября, когда определяли общую видимость. Но в данном случае были и разметка, и дорожные знаки, и столбики.
     «С экспертной точки зрения общая видимость на указанном участке дороги определена не верно…Следовательно, допустимая скорость автомобиля ВАЗ-21101 рассчитана экспертами Пономаревым А.П. И Дельмиевым Э.Д. неправильно».
    Что касается скорости мотоцикла, то определение ее по спидометру, как правило, не обеспечивает нужной точности, - отмечает эксперт Стрига. Поэтому в случае отсутствия радара-скоростемера измерения проводит хронометрист, которому удобнее всего располагаться в транспортном средстве, включая и выключая секундомер. Транспортное средство несколько раз проезжает по контрольной линии. А, как мы помним, 06 ноября Смирнов сам сел за мотоцикл, один раз проехал, и сам  скорость определил.
     «Проведенные технические расчеты свидетельствуют о том, что скорость движения выбрана не верно. Действительная скорость движения мотоцикла в момент столкновения была менее 50 км/ч. Кроме того, в схеме ДТП не указано фактическое место столкновения, которое влияет на техническую возможность предотвращения столкновения Зверевым А.С.».
     
Согласно методическим рекомендациям, экспертным путем скорость движения транспортных средств рассчитывается по следам торможения (юза) до задних колес автомобиля, - указывает эксперт.
     «При определении скорости движения автомобиля ВАЗ-21101 эксперты Пономарев А.П. и Дельмиев Э.Д рассчитали скорость движения с замедлением 6,8 м/с, что соответствует торможению всех 4 колес транспортного средства на сухом асфальте. Кроме того, из общего следа торможения не вычтена база автомобиля, что существенно увеличивает расчетную скорость транспортного средства и не соответствует методическим рекомендациям по производству судебной технической автоэкспертизы».
     В.В.Стрига произвел расчеты и вывел скорость движения автомобиля, согласно следа торможения, отмеченного в схеме места ДТП от 16 августа 2018 года. Она составляла примерно 87,0 км/ч.
      Независимый эксперт был опрошен и в судебном заседании, но Кривоносов не принял во внимание его доводы, отметив в приговоре, что нет оснований не доверять экспертам Пономареву и Дельмиеву. Учитывался, видимо, и тот факт, что ранее Андрей Зверев подписал экспертизу следствия, как и все остальные документы.

Под контролем
  
  28 января 2019 года в кабинете следователя Дениса Цаплина и в присутствии водителя Андрея Зверева, его адвоката Ирины Кузнецкой, а также потерпевших – Крылосовой Э.С. и Богомягкова О.Ф. произвели следующие действия: в счет возмещения морального вреда передаются 100 тыс. рублей родителям. После этого Зверев подписывает мировое соглашение, которое предусматривает особый порядок рассмотрения дела в суде, а также – все остальные документы.

Андрей Зверев:
    - Я доверился своему адвокату. Она сказала, что так будет лучше для меня. Как потом выяснилось, после проведения экспертизы, когда следователь Цаплин сам получал эти документы в Перми, они встречались с моим адвокатом. Что они там решили, я не знаю. Но после этого она и стала меня уговаривать на мировое соглашения. Я первый раз в такой ситуации и не знал, что делать. Я не видел материалы уголовного дела. Как выяснилось, и наш адвокат, соглашение с которой мы заключили еще 5 сентября 2018 года, с уголовным делом ознакомилась только тогда, когда я все подписывал – 28 января 2019 года!

Светлана Зверева:
   - Он начинал читать документы, а адвокат ему говорит, - давай подписывай. А после мирового соглашения, она сказала, что у нее нет на нас времени, и абстрагировалась полностью.
    Изучив документы, мы ахнули просто, в какую ловушку мы попали с ее помощью.

     Передача денег в кабинете следователя обсуждалась и в судебном заседании. Цаплин подтвердил, что так все и было. На что судья Кривоносов заметил: «Вы больше так не делайте. А если ФСБ заинтересуется?».
     
В один день следователь собрал все нужные ему подписи под документами. В том числе признательные показания Зверева. Сам он утверждает, что никакого допроса не было.

Андрей Зверев:
    - Меня фактически не было в кабинете в то время, когда оформлены протокол допроса меня в качестве подозреваемого и предъявления мне обвинения. Сначала я ездил на работу за отцом погибшего. А затем домой за деньгами. Мои показания в этой части подвердили потерпевшие Крылосова Э.С, Богомягков О.Ф. Но суд положил в основу эти признательные показания.

Ирина Кузнецкая, адвокат:
   - Мне очень жалко, что такой суровый приговор. Очень даль этого парня. Но работал потом уже другой адвокат. Не было деятельного раскаяния, а там погиб человек. 
    На тот период я считала, что мировое соглашение - это лучший выход. И мой доверитель так считал. У меня объективный взгляд на это дело. Позицию обвиняемый изменил, когда следствие приближалось к логическому концу. Надо было ставить вопросы о повторной экспертизе. Если бы я осталась в этом деле, то довела бы его до конца. 
   Да, передавались деньги в кабинете следователя. Но вопрос возмещения морального вреда по-разному может решаться…

    Роль  адвоката Кузнецкой отразилась и в приговоре, так как она участвовала в следственных действиях, и не высказывала замечаний, то и суд не счел нужным им не доверять. Зверев нашел другого адвоката, которая разобралась в деле и подала ходатайство об отмене особого порядка рассмотрения дела в суде в связи с тем, что предварительное следствие проведено необъективно, а обвинение не обосновано и не подтверждается доказательствами, собранными по делу. 25 марта 2019 года прекратили особый порядок. И дело рассматривали в общем порядке судопроизводства. Но методам следствия в приговоре оценку так и не дали. Как и тем фактам, которые установили уже сам обвиняемый и его защита. По сути, им пришлось провести собственное расследование, так как следователи не сделали даже необходимого.
   Так, в настоящее время подана жалоба в ГУ МВД России по Пермскому краю и в Следственное управление СК России по Пермскому краю от адвоката Валентины Белик на действия должностных лиц. Помимо прочего, она обращает внимание на избирательный подход при проведении освидетельствования водителей на состояние опьянения.
   «Так водитель Зверев А.С. был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Освидетельствование проведено в ГБУЗ Пермского края «Осинская центральная районная больница».<…>Состояние опьянения не установлено.  
    Второй участник ДТП Смирнов Р.Н медицинское освидетельствование не проходил. Полсе ДТП он находился на стационарном лечении в ГБУЗ Пермского края «Осинская центральная районная больница», где было проведено исследование биологического объекта –мочи. Согласно результатам судебно-химического исследования от 29 августа 2018 года, у Смирнова Р.Н. было обнаружено состояние алкогольного опьянения».
   
Информация о состоянии опьянения Романа Смирнова была получена стороной защиты только на стадии апелляционного обжалования и представлена в Пермский краевой суд, который, напомним, поддержал нижестоящую инстанцию. И даже этот факт не смутил коллегию.
    Таким образом, за рулем, возможно, чужого, так как купля-продажа не подтверждена, самодельного транспортного средства ненадлежащего состояния находился пьяный водитель, который ранее споил несовершеннолетнего, и в результате аварии тот погиб. Кроме того, в материалах дела есть показания свидетеля Безматерных М.В. о том, что его знакомый Смирнов никогда не говорил про обучение в автошколе. Если бы он учился или сдавал на вождение, то Безматерных бы об этом знал.
    Совокупность этих обстоятельств для Романа Смирнова могла бы привести к квалификации его деяний уже по ч.4 ст.264 УК РФ, так как оно совершено лицом, находящемся в состоянии опьянения. Это уже совсем другие санкции. Поэтому и не отправили его на освидетельствование. Но кто мог дать такие указания?
    Оказывается, Роман Смирнов является фактически приемным братом заместителя начальника, а еще недавно – начальника МО МВД России «Осинский» Ивана Дьяконова.



Светлана Зверева, мать осужденного:
    - Он приехал уже на место ДТП, хотя был в отпуск тогда. Стоял, разговаривал с сотрудниками. Мы живем в небольшом городе, и у нас сразу стало известно всем, что родственник Дьяконова попал в аварию. Я считаю, что именно поэтому так шло следствие и вынесен этот незаконный приговор в отношении моего сына. 

    Жена и мать А. Зверева записались на прием к прокурору Пермского края Андрею Юмшанову, который он проводил в Осе,  чтобы рассказать о беззаконии, оставить жалобу. В прокуратуре Осинского муниципального района Пермского края, которую возглавляет Р.С.Кучукбаев, подписавший обвинительное заключение по этому делу, оказывается, препятствуют таким встречам.

Светлана Зверева:
    - Из осинской прокуратуры позвонили накануне приема Юмшанова. Зампрокурор говорит: «Слушаю вас». Я говорю, что общаться буду только с краевым прокурором. «Чтобы обращаться к краевому прокурору, жалобу нужно сначала направить нам». Пообщавшись со мной, они поняли, что я все равно попаду на прием, чего бы мне это не стоило

    Потерпевшие уверены, что виноват водитель Андрей Зверев. По крайней мере, официально полностью поддерживают обвинение. Но станет ли им  легче, если невиновный будет сидеть в тюрьме, а тот, кто пусть и неумышленно, убил их сына – ушел от наказания, не раскаялся и, наверное, даже не попросил прощения. Ведь это важнее, чем компенсация, которую с Романа Смирнова, видимо, получить шансов не было.

 

Оксана Асауленко

 

№6 (101) от 17 июля