Просто бизнес

13 июля 2018

В закрытом помещении, без медицинской помощи и надлежащего ухода в Перми в частном приюте умирают старики. Полиция и надзорные органы покрывают руководство заведения.

     «Как дома», «Добрые руки», «Совместный рост» - одни и те же предприимчивые дельцы меняют вывески и продолжают работать. Сейчас, вероятно, уже по другому адресу. В конце мая 2018 года по решению суда была приостановлена деятельность одного из учреждений по ул.Самаркандская, 91, в Свердловском районе г.Перми.
     В пансионате для пожилых людей были выявлены многочисленные нарушения санитарно-эпидемиологического законодательства, требований пожарной безопасности. Отсутствовала лицензия на медицинскую деятельность. Почти четыре года понадобилось родственникам постояльцев, чтобы добиться хотя бы этого результата. Но за смерть людей никто не понес наказания, несмотря на возбужденное уголовное дело.


История первая.

Роковое решение
     Равиль Шакиров
рассказывает, что его дедушка Габдул-Ахат Габдулович Апкин, 1927 г.р., жил в своем доме в селе Кояново Пермского района. Родные часто навещали, да и бабушка всегда рядом. Но, как нарочно в ту осень 2014 года она сломала руку. Оставшись ненадолго без постоянного присмотра, дед сильно простыл. Из-за перенесенной пневмонии, у него обострилась старческая деменция.
    После лечения в стационаре больницы в с.Лобаново пациента выписали в удовлетворительном состоянии. Дочери ухаживали, но находиться с ним постоянно не могли, и оставить не совсем окрепшего отца в деревне боялись.

Равиль Шакиров:
   - У него было психомоторное возбуждение, и он мог выйти на улицу раздетым, а ему нельзя было дышать холодным воздухом.
В тот момент у моей мамы, которая выходила на пенсию, возникли проблемы на работе, давление. Она не могла взять отпуск, выходные. Сиделке тоже не могли доверить его. Нужна была профессиональная медицинская помощь и уход. И тогда нашли в интернете сайт пансионата «Как дома». Там было указано, что у них весь персонал с медицинским образованием. А также сообщалось, что везде установлены видеокамеры и ведется круглосуточное наблюдение. Это самое главное, что нас подкупило.  Мы решили, что дедушка сможет побыть там несколько дней. 

    Равиль с мамой приехали на Самаркандскую, 91. Трехэтажный коттедж. Ни снаружи, ни внутри на первый взгляд ничто не смутило. Им показали чистые, хорошие помещения. Альфира Шакирова договорилась, чтобы отца поместили в отдельную комнату. Родственники предоставили документы, в том числе все медицинские выписки и рекомендации врачей. В разговоре с управляющей Ольгой Горшковой, которая его осматривала, уточнили, возьмут ли пожилого человека в таком состоянии? На что им ответили, что принимают всех. И сразу стали уговаривать заключить договор на несколько месяцев.

Равиль Шакиров:       
   - Мы в шоке были. Нам  нужно было всего 3-4 дня! В итоге заключили договор с 6 по 15 ноября. Заплатили 15 тысяч рублей. У них там какие-то акции, скидки в честь открытия, как они пояснили. Горшкова сказала, что два-три дня лучше не приходить, чтобы дедушка привык.

7 ноября Альфира  привезла лекарства, которые выписал психиатр. С дедушкой все было в порядке. Но уже на следующий день с утра женщина почувствовала непонятное беспокойство. Она стала звонить в приют, но там никто не брал трубку. Потом на сотовый телефон управляющей – то же самое. Не на шутку разволновавшись, она попросила сестру, которая живет неподалеку, съездить к отцу, чтобы узнать, как он там. 

Равиль Шакиров:
   - Тетя приехала около 11 часов утра. Сиделка встала на лестнице, которая ведет на второй этаж, перегородив ей дорогу, и  сказала, что все нормально, дед спит, так как поздно уснул. Но мама все равно не находила себе места, и с папой днем поехала туда. И как раз вместе с ними подъехала "скорая". Мама спросила, что случилось. Они говорят – нашли старика у дома. Фамилия – Апкин.

     Вместе с врачами Альфира зашла в комнату и увидела отца, лежащего на кровати без сознания. С правой стороны его голова была рассечена. Кровь запеклась. Врачи пытались реанимировать мужчину, но безрезультатно. Увезли в больницу, где сделали операцию, но это уже не помогло. Спустя две недели, так и не выйдя из комы, Габдул-Ахат Апкин умер…

Равиль Шакиров:
    - Он у нас жил в деревне в своем доме, чистил снег, ходил по льду, все делал - и ничего. А тут буквально за сутки пребывания в этом пансионате получил травму и умер. Как такое вообще возможно?

С особой жестокостью
   
Еще на месте, пока врачи скорой оказывали помощь отцу, Альфира пыталась выяснить, что произошло. «Мы не знаем, он упал»,   - услышала в ответ. Руководства в приюте в тот момент не было. Вскоре Рамиль нашел директора. Никита Кобец сочувствия не выразил.

Рамиль Шакиров:
    - Прождал его сорок минут. И он с порога заявил, что мы хотим испортить им репутацию, а они только недавно открылись. Он говорит: "Вы ничего не добьетесь. Деньги возвращать не будем, пока не подпишите бумагу, что не имеете претензий". Вернули нам деньги только после обращения в следственный комитет.

     Еще вчера такой доброжелательный приют теперь предстал перед родными погибшего совсем в другом свете. Выяснилось, что Апкин находился в комнате один. Сиделка Е.Балобанова, исходя из каких-то своих соображений, перегородила ему вход кроватью и выключила свет. 87-летний больной человек оказался в ловушке, без возможности выйти, обратиться за помощью. В такой ситуации могло произойти все, что угодно.
    Балобанова впоследствии даст показания о том, что в ночь на 8 ноября она услышала стук в комнате, потом падение. Но не вызвала скорую помощь. Утром, когда приехала дочь Апкина, он уже давно находился без сознания, и сотрудница об этом знала, так как обнаружила его около 10 утра  с ссадиной на голове. Но сказала родственнице, что все в порядке. Скорая была вызвана только около 15 часов дня, то есть, спустя почти 13 часов после получения травмы (!).

Равиль Шакиров:
   - С ночи он умирал у них. Если бы они сразу вызвали скорую, и его бы прооперировали, то, возможно, он бы выжил. А они все это скрыли. И телефон не брали, когда мы звонили.

     Рассечение на голове погибшего - глубокое, в несколько сантиметров. Вероятно, было много крови. Но постельное белье под лежачим человеком к приезду "скорой" уже было сменено. Никаких следов в комнате. Кто это сделал и по чьему указанию? Сотрудники полиции так и не выяснили. Но и других очевидных фактов деятельности этого заведения, которая приводит к таким последствиям, казалось, достаточно для того, чтобы немедленно его закрыть, а виновных в смерти постояльца привлечь к ответственности. Но не тут-то было. 

Публичная афера
   
По заявлению Шакировых министерство социального развития Пермского края провело проверку пансионата «Как дома». В ответе Шакировой Г.Г. от 07.05.2015 г. сообщается, что данный дом-интернат (пансионат) для престарелых и инвалидов не соответствует требованиям, предъявляемым законодательством. Нет приемно-карантинного отделения с изолятором. Отсутствуют лицензия на осуществление медицинской деятельности, договоры с иными медицинскими организациями по предоставлению клиентам медицинского обслуживания, не предусмотрено наличие в штате медицинского персонала, психологов, специалистов по социальной работе.

    «В период пребывания в Организации Апкин А.Г. не получил квалифицированное медицинское обслуживание, наличие которого является обязательным в домах-интернатах; не осуществлялись систематическое наблюдение за состоянием его здоровья и своевременная подача ему лекарств».

    У сотрудников нет медицинского образования. При этом они выдают больным сильнодействующие препараты. Для этого необходимо иметь специальный допуск к работе с наркотическими средствами и психотропными веществами. Апкин по назначению врача принимал в том числе и транквилизаторы. Малейшее изменение дозировки сиделкой могло отразиться на его состоянии. Для чего больного закрыли в комнате? Е.Балобанова говорит, что он мешал другим постояльцам, куда-то рвался. Поэтому она не придумала ничего лучше, как перегородить ему путь кроватью. Но в специализированном учреждении должно быть специальное техническое оснащение для обеспечения безопасных условий пребывания людей.

   «Комната, где размещался Апкин Г.Г., и коридор, соединяющий комнату и туалет, не оборудованы специальными поддерживающими устройствами (перила, стойки, поручни, подлокотники). Горшкова О.В. пояснила, что на ночь во всех комнатах выключается свет. Таким образом, Апкин А.Г. перемещался в ночное врем без освещения в помещении, не оборудованном специальными поддерживающими устройствами».

     На первом этаже пансионата размещены лежачие больные. Как в таком помещении перемещаются инвалиды-колясочники вообще не понятно. Управлением Роспотребнадзора по Пермскому краю было установлено, что для инвалидов с поражением опорно-двигательного аппарата нет лифта, отсутствуют пандусы и т.д.
     Управление МЧС России по Пермскому краю также возбудило административное дело из-за несоблюдения требований пожарной безопасности.
     Нарушения в оформлении документации приюта на фоне всего остального кажутся мелочью. Тем не менее, показательно, что, заключив договоры с клиентами, их исполнение уже никто не контролировал. Ни круг сотрудников не обозначен,  ни объем и форма услуг, - последующего документооборота просто нет. Деньги получили, и ладно.
    За красивой презентацией на сайте скрывалась совсем неприглядная, более того, опасная для жизни и здоровья постояльцев реальность с решетками на окнах и перегороженными выходами. И никакой возможности узнать, что происходит внутри. Наличие камер наблюдения, как и все остальное, заявленное на сайте, оказалось враньем и введением потенциальных клиентов в заблуждение, хотя руководство называет это по-другому. 
     

Равиль Шакирова
    - Кобец говорит, что это просто реклама, публичная оферта. Что хочу, то и пишу. Спрашиваю, почему не оказывали помощь? "Так вы в каком состоянии его к нам привезли, - он старый. У нас люди умирают каждый день". Я говорю, в таком случае вами давно должна была заняться прокуратура.

    До местного отдела полиции информация об учреждении, вероятнее всего, доходила. Участковый уполномоченный С.Звонов мог бы сам выйти с проверкой в целях профилактики совершения преступлений на территории, или написать рапорт куда следует. Но дождались факта смерти.

Никто не виноват?
    
Проверка проводилась по ст. 105 УК РФ (Убийство), по ст. 111 УК РФ (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть), и по ст.109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности). Дознаватели менялись, но безрезультатно.
     Расследование началось только по ст. 125 УК РФ (Оставление в опасности), а именно заведомое оставление без помощи лица, находящего в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан это сделать, либо сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояния.
    Казалось бы, точная формулировка для данного дела. Сначала Е.Балобанова была свидетелем, а потом обвиняемой. Но 23.11.2015 г. дознаватель ОД ОП №7 (дислокация Свердловский район) УМВД России по г.Перми Е.Горбунова вынесла постановление о прекращении уголовного дела. По мнению Горбуновой, сиделка не имела специальных познаний в области медицины, вследствие чего не осознавала, в каком состоянии здоровья находится Апкин А.Г. и не могла предвидеть наступление общественно-опасных последствий. Действительно, лежит человек без сознания, с пробитой головой – что тут подумаешь? Отдыхает, наверное.
      Начальник отдела полиции № 7 А.Стародворский, к которому неоднократно лично обращались Шакировы, не привлек дознавателей за волокиту, согласился с закрытием дела Горбуновой. Также как и прокуратура.
     Оставалась одна надежда – на уголовное дело по п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ (Выполнение работ или услуг, не отвечающих требованиям безопасности, если они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, либо смерть человека), которое было возбуждено 19.08.2015 г. в следственном отделе по Свердловскому району г. Перми СУ СК РФ по Пермскому краю.
     Старший следователь В.Капустина назначила по делу проведение технической экспертизы. Потерпевшие подали ходатайство о возможности задать экспертам дополнительные вопросы: о квалификационных требованиях к персоналу негосударственных учреждений, оказывающих услуги по уходу за пожилыми гражданами; о наличии у персонала ООО «Как дома» необходимой квалификации; о требованиях, предъявляемых к хранению психотропных препаратов; о нормативном регулировании требований к персоналу и хранению и выдаче психотропных препаратов и т.д. Нарушения уже были установлены проверками минздрава, росздравнадзора и др., но следователь отказала в удовлетворении ходатайства.
     В результате, 19.02.2016 г. Капустина вынесла постановление о прекращении уголовного дела. «Прямая причинно-следственная связь между нарушениями в деятельности ООО «Как дома» и смертью Апкина А.Г. не установлена.<>…в действиях Кобец Н.В. отсутствует состав преступления…»
   

Родина и государство
    
Габдул-Ахат Габдулович Апкиниз раскулаченной семьи, где было аж две коровы на 11 детей. Отца расстреляли. Из детей выжили семеро.

Равиль Шакиров:
  - Дед рассказывал, как тяжело было. Ели солому из подушек…В 17 лет ушел на фронт. Его не хотели брать. Он весил 42 кг. Было истощение, лес валил. А когда все поехали, то он бежал за телегой с Кояново до Верхних Муллов, чтобы его взяли на фронт. Оказался на флоте, 7 лет служил там. Воевал с японцами.

Ветеран Великой отечественной войны, награжден орденом и медалями. Был уважаем и любим односельчанами, всем помогал. Несмотря на возраст, не сидел без дела, постоянно трудился. Никогда не жаловался.

Равиль Шакиров:
   - Мы с ним две машины дров наперегонки кололи, а ему под восемьдесят было тогда. Очень добрый, хороший, справедливый человек. За что так с ним обошлись?
     Мы не можем себе простить, что его туда поместили. Всегда заботились о нем. Если лечили, то только в частных клиниках, в обычную поликлинику не возили даже, лекарства всегда самые лучшие покупали.
     Он был очень дорогим для нас человеком. Прожил такую жизнь, и ему даже не дали уйти по-человечески. По нашим обычаям нельзя анатомировать тело, но нам пришлось. И зря, получается. Теперь этот грех на нас…


      Участник войны, защищавший Родину, в своей большой и трудной жизни все преодолел, но под конец не смог пережить несколько дней в частном пансионате, который сегодня может открыть любой охотник до легкой наживы. А государство даже не может защитить стариков. Зато 9 мая будут рассказывать, как заботятся о ветеранах...

История вторая.

Дорогой человек
    Лилия Васильевна Летягина
тоже из семьи раскулаченных, репрессированных. Пятеро детей. Всегда была особенно дружна со старшей сестрой Раисой. Та  была замужем, воспитывала и любила как родного сына своего мужа Александра от первого брака.

Лилия Летягина:
    - Сестра была самый близкий для меня человек. И ее муж Александр – тоже. Он был очень добрый, отзывчивый, работящий, душа компании. Мы всегда все вместе - и в радости, и в горе. 

    В июле 2005 года 65-летний Александр Иванович Баранов перенес инсульт, и его частично парализовало. В больнице за ним ухаживали жена и ее сестра. При выписке отца забрал сын.

Лилия Летягина:
    - Мы не могли понять, что происходит. Сестра в слезах. C сыном Сергеем у родителей давно были сложные отношения, но она никак не ожидала, что вот так оставят ее  совсем одну. Тем более, что Александр был еще в беспомощном состоянии.

Как выяснилось, Сергей увез отца к себе в офис, где больной находился около двух месяцев. При этом не пускал туда его жену, оставляя на ночь одного.

Лилия Летягина:
  - Однажды сестра, приехав с дачи,  хотела передать ему ягоды. Так как нас не пускали в офис, то мы все «передачки» оставляли за решеткой у окна. А в тот раз она увидела, то он стоит около кровати один, раздетый, постель сброшена.
    Сестру мою Сергей пустил к мужу только после того, как с ним договорился друг Александра. С того времени Раиса стала ночевать в офисе. Я приходила в выходные дни. Мы вывозили его во двор на прогулку. Самочувствие у него улучшилось. Он уже слушал нас, песни пел, стал понимать, что происходит. И в один из дней просто помчался на коляске домой. Нам с трудом удалось его догнать и вернуть, но он не хотел обратно в офис, сопротивлялся.

Только после этого случая Сергей вернул больного домой. Рядом с заботливыми женой и ее сестрой Александр Баранов быстро пошел на поправку. Практически вернулся к полноценной жизни – гулял, ездил на дачу, общался с друзьями.
     По словам Лилии Летягиной, Сергей приходил к родителям один-два раза в год. А его дочь проживала рядом с ними, и полностью была на содержании пожилых людей.
     С осени 2014 года Лилия проживала с Барановыми, так как сестре сделали операцию, и Александр также постоянно нуждался в уходе и лечении. 31 декабря  Раиса умерла.
     После новогодних каникул встал вопрос о том, кто будет опекуном недееспособного  пожилого человека. Лилия Летягина отказалась, так как у Александра Ивановича были сын, родные брат и сестра. 

Лилия Летягина:
    - 12 января я была с Александром у них дома. Вызвала врача. Она выписала лекарства, осмотрела больного, дала рекомендации. Его состояние было удовлетворительное. Вечером пришел Сергей и привел сиделку. После чего забрал у меня ключи. Я уехала домой.

Тогда Лилия Васильевна еще не знала, что живым дорогого и близкого для нее человека она больше не увидит…

Последний приют
    13-го января домашний телефон Барановых не отвечал, и Сергей не брал сотовый. Летягина пришла в квартиру, но никто не открыл дверь.
    20 января она обратилась в полицию с заявлением о пропаже документов. Еще раньше, когда была жива сестра, но уже находилась в безнадежном состоянии в больнице, Летягина хотела взять нужные для похорон справки в квартире Барановых, но их на месте не оказалось. Документы на недвижимость Раиса сама постоянно перепрятывала. Говорила сестре, что из-за Сергея. В результате Летягина обнаружила их в куртке. Тогда же, 20 января, она принесла их в опеку, под роспись отдала главному специалисту отдела территориального управления минсоцразвития по г.Перми Татьяне Вахрушевой. Ей же рассказала о своей обеспокоенности исчезновением больного Баранова. Но сотрудница пояснила, что у него есть родственники, скоро оформят опекунство.
    
Но брат Александра Баранова был далеко, в Кирове, а сестра во всем соглашалась с действиями Сергея.
    Лилия Васильевна пыталась найти свояка, но безрезультатно. Позже она узнала, что он находится ни с сиделкой, ни с сестрой, ни с самим Сергеем, а сдан в какое-то социальное учреждение. Тогда она обратилась в Мотовилихинский районный суд с заявлением об устранении препятствий к посещению. Представитель опеки в заседание не явилась, также как и ответчик С.А.Баранов.
     29 июня 2015 года судья Татьяна Опря отказала в удовлетворении исковых требований. По ее мнению, Летягина не являетесь «прямым или боковым родственником» Баранова. Эта связь - не «родство», а «свойство».
     Несколько месяцев Лилия Васильевна обивала пороги органов опеки, требуя показать ей, где и в каком состоянии находится муж сестры. Начальнику теруправления минсоцразвития Пермского края по г.Перми А.Яковлеву она отдала фотографию Александра Баранова, так как чиновник обещал лично сходить и навестить больного. Он вновь предложил Летягиной оформить опекунство и дал перечень документов. Нужные бумаги были собраны, как вдруг от исполнителя Вахрушевой приходит уведомление, что дополнительно необходимо получить «письменное согласие опекуна Баранова С.А.». Специалист прекрасно понимала, что никогда такого разрешения не будет. Дата в документе, который был отправлен по почте, исправлена на 10 июня, а Яковлев давал перечень 11 июня (!). На конверте вообще стоит штемпель от 30 июня. То есть 20 дней шло письмо? Для чего подделали даты в официальных документах?
     В органы опеки было подано ходатайство от ЖСК, где жили Барановы, о предоставлении возможности встретиться с Александром Ивановичем. Он был председателем кооператива, дружил со всеми соседями. Но в минсоцразвитии отказали.
     У и.о. министра соцразвития, на тот момент - Павел Фокин, на личном приеме Летягина просила хотя бы одну встречу с Барановым, в присутствие любых сотрудников. Документ от опекуна, который бы подтверждал запрет на посещение, ей так и не показали. Присутствовавшая на встрече Вахрушева сказала, что это конфиденциальная информация.
    Лилия Васильевна все-таки добилась того, что 7 августа 2015 года специалист опеки С.Попыванова показала ей кадры видеосъемки из приюта.

Лилия Летягина:
   - Я даже вскрикнула от неожиданности! Настолько было трудно опознать в этом похудевшем, замученном человеке Александра! И только, когда я увидела, что он пожимает плечом, а это был его характерный жест, я поняла, что это все-таки он…

     В этот же день в полицию было подано заявление от Лилии Летягиной по факту оставления человека в опасности.
     Вскоре, в краевом суде, во время ознакомления с материалами по апелляционной жалобе на решение Опря, пенсионерка увидела договор, заключенный С.А.Барановым с пансионатом для пожилых людей «Как дома».
  
  Оказалось, что еще 29 января 2015 года Александра Баранова поместили в этот частный приют на ул. Самаркандской, 91. Сергей, на тот момент не был официально опекуном инвалида I группы, но уже самостоятельно принимал все решения.
    Узнав адрес, Летягина поехала в этот дом. Позвонила, никто не отвечает. Дверь оказалась открытой. Вошла и увидела, что на первом этаже – лежачие больные, мужчины и женщины в одной комнате. По лестнице поднялась на второй этаж, но вверху путь оказался перегорожен. Не найдя никого из персонала, и не будучи уверенной, что родственник все еще там, ушла. Информацию об увиденном передала в минсоцразвития. Заявление приняла Марина Визе (в наст.момент заминистра соцразвития).
    Это были последние дни августа. 75-летний Александр Иванович Баранов был именно там и уже в тяжелейшем состоянии. 3 сентября его увезли в больницу, а 15-го он умер…
    

 Александр и Раиса Барановы

Оставление в опасности     
    19 сентября 2015 года Летягиной был дан ответ за подписью П.Фокина о том, что нарушений прав недееспособного не выявлено. Человек уже умер, а представители органа, осуществляющего надзор за соблюдением его прав, продолжали уверять, что все хорошо.  
   Проверку ООО «Как дома» минсоцразвития провело только в октябре 2015 года. И  - о, чудо! Сразу выявились многочисленные нарушения.  

 «...ООО «Как дома» недееспособный Баранов А.И. принят на обслуживание без решения органа опеки и попечительства и заключения врачебной комиссии…»
 «…недееспособный Баранов А.И. не признан нуждающимся в социальном обслуживании, отсутствовала индивидуальная программа предосталвения социальных услуг..»
«…ООО «Как дома» не обеспечило недееспособного Баранова А.И. необходимой медицинской помощью…»
«…в силу отсутствия лицензии на медицинскую деятельность и медицинского персонала, ООО «Как дома» не могло исполнять выданные рекомендации и проводить назначенное лечение.

    В результате отсутствия необходимой медицинской помощи, Баранов А.И. госпитализирован из ООО «Как дома» в МСЧ №3 г.Перми 03.09.2015 г., а 15.09.2015 г. умер..».
    Опекун С.А.Баранов неоднократно отказывался от госпитализации подопечного из ООО «Как дома» для оказания ему медицинской помощи в связи с ухудшением состояния здоровья. По результатам проверки, минсоцразвития предложило прокурору Свердловского района г.Перми В.Подгайному привлечь С.А. Баранова к ответственности за ненадлежащее исполнение обязанностей опекуна своего отца.
     Сами органы опеки, которые, как выяснилось, неоднократно были в приюте во время нахождения там опекаемого, никаких мер не принимали. При этом, являясь специалистами и имея возможность организовать осмотр с помощью любых врачей, чтобы оценить состояние здоровья Баранова А.И.,  ничего не сделали. И все это, несмотря на постоянно поступающие сигналы от Летягиной, которая ходила в опеку как на работу. Но и в 2018 году, уже после всех возможных проверок, в том числе, своих же собственных, сотрудники минсоцразвития в ответах все равно пишут, что нарушений не было. Главное, не сдаваться! 
    Вызывает вопросы и поведение врачей скорой помощи, которые видели состояние больного, но никуда об этом не сообщали.
    Сами сотрудники приюта себя подстраховали, взяв с С.А. Баранова расписку в том, что всю ответственность за состояние здоровья отца он берет на себя, и «в случае летального исхода претензий к ООО «Как дома» и его сотрудникам иметь не буду».
   От 7 августа 2015 года, когда было подано заявление об оставлении человека в опасности, и до смерти Баранова в полиции еще только определялись с территориальностью и передавали материалы из одного района в другой. Летягина подала заявление о том, чтобы было сделано вскрытие трупа, так как уже был очевиден криминальный характер этого дела. С трудом, но приняли.
     Выяснилось, что у умершего была «нулевая жировая прослойка», пролежни, отек и инфекция в легких, гематомы, ушиб…Пищу не принимал больше недели. Кормить через зонд начали за сутки до смерти. Умер от очагово-гнойной пневмонии и полного истощения организма…
     В течение 2016 года полиция 6 раз (!) отказывала  в возбуждении уголовного дела. Каждое постановление Летягина обжаловала сначала у прокурора района В.Подгайнова, потом в прокуратуре Пермского края у В.Антипова, затем писала в генеральную прокуратуру.
   
Только 27 декабря 2016 года, то есть, спустя больше года после смерти Баранова А.И., уголовное дело по ст. 125 УК РФ (Оставление в опасности) было возбуждено.
     И вот прошло еще полтора года. Расследование то прекращается, то снова возобновляется. Проблема еще и в том, что саму Лилию Летягину не признают потерпевшей. Прокурор В.Подгайный в последнем ответе, словно издеваясь, сообщает, что в ходе следствия не установлено объективных сведений, согласно которым жизнь, здоровье и благополучие Баранова А.И. дОроги Летягиной Л.В. Зато, видимо, Сергею Баранову жизнь и здоровье отца были очень дороги.  
   Объясняется все просто, конечно же. Если Летягина получит статус потерпевшей, то она сможет знакомиться со всеми материалами дела, заявлять ходатайства и т.д. А она и без этого уже стала «красной тряпкой» для должностных лиц.
    Назначенный законный представитель в уголовном деле от минсоцразвития Т.Красникова узнала о своем статусе от Летягиной (!). Специалист сказала, что с материалами дела не знакомилась, не опрашивалась. По последней информации, ее заменила Т.Вахрушева, та самая, которая изначально и курировала опекаемого. Круг замкнулся.


Кто следующий?
      
Пермской пенсионерке Лилии Летягиной удалось сделать почти невозможное. Добиться возбуждения уголовного дела, привлечь к ответственности около 20 (!) должностных лиц в полиции и в минсоцразвития, по крайней мере, на бумаге. И все это, преодолевая чудовищную волокиту, откровенное вранье, подделку документов, некомпетентность, халатность служащих.
    Но даже после всех этих лет борьбы на главные вопросы так никто и не ответил. Почему в приюте постояльцы умирают от травм и истощения?
    Почему после смерти А.Г.Апкина, когда уже всем надзорным органам было известно, что из себя представляет этот пансионат и какую опасность он несет постояльцам, при поступлении информации про А.И.Баранова, не были оперативно приняты все меры, чтобы его спасти?
    Вместо этого разворачивается целая кампания по противодействию, недопущению к больному его своячницы, которая по закону (прокурор Подгайный, видимо, забыл!) имеет право на посещения близкого человека, с которым бок о бок прожила всю жизнь, и никому ничего доказывать не должна. Летягина сделала все, чтобы его спасти. Но самому Александру Баранову шанса выжить не дали, в том числе и органы опеки.
   Резонно возникает вопрос, а в чьих интересах действовали должностные лица? Кто продолжает покрывать деятельность приюта? Почему Н.Кобец, О.Горшкова и те, кто стоит за ними, ничего и никого не боятся?
    Почему больницы, в которые приют отправляет постояльцев умирать, молчат, повышая себе показатели по смертности?
    Сеть частных пансионатов для пожилых людей «Как дома»  раскинута по всей стране. Казалось бы, организовать такой социально-ответственный бизнес очень сложно. Ведь это большая ответственность за людей, тем более пожилых и больных. Но, оказывается, все очень просто.
     Шакировы делали запросы, пытаясь выяснить, на каком основании частный дом по ул.Самаркандская, 91, расположенный на земле, выделенной под ИЖС, сдается в аренду для предпринимательской деятельности. Ответа нет. Направили запрос в ИФНС с просьбой провести проверку по факту уклонения от уплаты налогов и ведения двойной бухгалтерии Общества, - тоже без результата. О нормах пожарной безопасности в коттедже с решетками на окнах и говорить не приходится.
    В момент проведения проверки специалистами минсоцразвития по факту смерти А.И.Баранова, в приюте было еще 17 человек, в возрасте от 61 до 90 лет. Выяснилось, что ООО «Как дома» заключает договоры на оказание социальных услуг не с гражданами (получателями социальных услуг), а с третьими лицами, законное представительство которых документально не подтверждено. То есть, больных и немощных стариков принимают от кого угодно. Лишь бы платили деньги и соглашались на все условия, а потом забирали на кладбище.
   И если бы не такие как Шакировы и Летягина, бизнес был бы вообще ничем не омрачен. Но пока все-таки остается надежда, что за преступления против жизни и здоровья человека виновные понесут наказания.

Никита Кобец. Фото из сети Вконтакте. 

Оксана АСАУЛЕНКО

 

№9 (94) от 8 ноября