«В новогоднюю ночь…»

6 февраля 2018

Выйти из тюрьмы живым в Пермском крае становится все сложнее. Чем занимаются сотрудники ГУФСИН за счет налогоплательщиков? И кто на самом деле опаснее для общества – те, кто сидят, или те, кто их охраняют?

«Ты не дай им опять закатать рукава суетливых ночей…»
(Из песни Ю.Шевчука «Родина»)

 

      В ночь на 1 января 2018 года в ФКУ ИК-37 "Исправительная колония №37" (п. Половинка, Чусовской район Пермского края) был найден повешенным заключенный Артем Тронин. Поверить в добровольный уход из жизни бывшего омоновца не могут ни родные, ни друзья, ни те, кто хоть раз пересекался с ним на службе или уже в тюрьме.
     И чем больше становится известно об условиях, в которых оказался осужденный, и трагическом финале, тем меньше остается сомнений в криминальном характере этой смерти. И очевиден ответ на вопрос, почему это произошло.

Праздники же!
   Телефонный звонок разбудил Светлану Тронину ночью 3 января. Незнакомый взволнованный голос: «Артема убили! Приезжайте скорее, забирайте тело». Вместе со старшим сыном ничего не понимающая мать поехала в колонию. Там явно не были готовы к визиту. На вопрос, почему не сообщили о случившемся, сотрудница ответила: «Сейчас дежурный с ночной смены поспит и вам отправит телеграмму».

Светлана Тронина
     - Потом она вызвала все-таки дежурного. Он ничего не смог пояснить. Я говорю, а что это у вас обычное дело, что человек погиб? Он отвечает, вы смеетесь что ли? Праздники же!  Вот начальник выйдет, тогда и приезжайте.

     5 января родные наконец-то смогли познакомиться с начальником колонии Эдуардом Терентьевым. Первым делом он выгнал из кабинета сопровождающую, которая оказывала Светлане Трониной юридическую помощь. Та начала задавать слишком неудобные вопросы.
    Терентьев сказал, что 1 января один из подчиненных с утра до вечера звонил матери, но она не отвечала. А 2 января еще и телеграмму отправили. На возражения Трониной о том, что 3 января ей сказали совсем другое, начальник пояснил, что не может отвечать «за несведующего сотрудника».
     Позже Светлана сделала распечатку звонков своего телефона.

Светлана Тронина:
     - Я работаю продавцом. Телефон у меня всегда под рукой, потому что звонят поставщики. Если даже я отпускаю товар, и не успеваю ответить, я всегда перезваниваю. Первого января ни одного пропущенного звонка не было.
     Терентьев говорит – мы вам начали звонить 1 января с 10 часов утра, а смерть констатировали почти в 12, когда сняли его. К тому моменту еще даже не приехала оперативная группа, а они уже мне начали звонить?


       Судя по всему, о смерти заключенного сразу сообщать его родным никто не собирался, хотя по закону обязаны в течение суток послать телеграмму. Если это, действительно, самоубийство, то зачем скрывать? Но после того, как родственники забрали тело из морга, и своими глазами увидели, во что превратили тридцатилетнего здорового мужчину, стало понятно, почему с известием не спешили. И если бы не отчаянный звонок, его, видимо, просто закопали бы после праздников как невостребованного. Кто потом будет из гроба доставать…

Светлана Тронина;
    Оказывается, его вскрыли в морге еще 2 числа. А нам 3-го сказали, что не вскрывали. С самого начала сплошное вранье было.

    Тереньев стал чуть ли не нападать, что, как известно, лучшая защита, хотя его еще никто ни в чем не обвинял.

Из аудиозаписи разговора в ИК-37:
Э.Терентьев:
     «Я понимаю, что о мертвых либо хорошо, либо ничего. Но могу сказать одно, что вел он себя отвратительно. Находился в штрафных помещениях за систематическое нарушение режима. Уже ребята мне говорят (осужденные, - прим.ред.), можно мы туда зайдем (в камеру к Тронину,-  прим.ред) и воспитаем. Я говорю, - не надо, не смей.
     Его поведение было направлено на то, чтобы дезорганизовать деятельность учреждения в преддверии новогодних праздников…Акция протеста готовилась. Подготовкой занимался Тронин. Информация у нас была. Мы готовились. Думали, что будет либо членовредительство, либо голодовка. Хотели поднять бунт. А теперь как мыши молчат, сидят. Натворили делов…<>
      Простынь у него была не смотана в удавку, а просто простынь. Это делается для того, чтобы сделать акт устрашения. Что у него произошло в камере, я не знаю, но судя по травмам, я так понимаю, что он пытался выкарабкаться, но просто не подрасчитал…<>
     В 5 утра подъем. Забрали у него белье, но не увидели, что одну простынь он 
не сдал. Осужденным выдается две простыни. В 6.15 был завтрак. Он поел, потом его вывели на прогулку…»

С.Тронина:
     «Вы не путайте! Это было 31 декабря, когда его вывели в коридор, и он кричал осужденным, что его бьют, не выводят на прогулку, не водят в баню, не опускают шконку. Ему осужденные ответили: «Держись». Он говорит: «Я выдержу…»
     Если вы говорите, что он состоял у вас на учете как суицидный, так за ним тем более должен был быть контроль и камеры установлены в его помещении»

Э.Терентьев:
    «Он разломал все камеры…Забил замочную скважину…»    

      Накануне гибели осужденные поддерживают Тронина во время прохода  по «продолу»; идя на серьезный риск, сообщают родным об убийстве; впоследствии изъявят желание дать показания по уголовному делу. Так все-таки, они собирались вместе с Трониным протестовать? Или были против него, и хотели устроить расправу? Как могут одновременно существовать две взаимоисключающие версии Терентьева?
     Практически все время пребывания в ИК-37 Артем Тронин находился в ШИЗО (штрафной изолятор), где ему даже не опускали кровать, чтобы он не мог прилечь. Соответственно, не выдавали постельное белье. И вдруг в новогоднюю ночь, зная, что готовится чуть ли  не бунт (с голодовкой и членовредительством), самому активному участнику, практически главарю всего этого дела выдается аж две простыни? И его оставляют без присмотра. Сам Тронин, желая немножко повеситься, чтобы припугнуть начальство, затыкает замочную скважину, чтобы его не увидели?  Если же планировал законченный суицид, тогда бы сделал это ночью. И простынь с утра бы прятать не пришлось
     Что же это за осужденный, который довел практически до бешенства начальника колонии? И он даже после смерти человека не может соблюсти элементарные приличия и выразить сочувствие матери, потерявшей сына; продолжает с ним бороться, не смущаясь тем, насколько нелепо и противоречиво выглядят все эти оправдания.
     И что вообще происходит в ИК-37, где чуть ли не три десятка человек числятся злостными нарушителями, забиты все камеры ШИЗО, готовятся акции протеста, и обнаруживаются повешенными те, кто находился в конфликте с администрацией?

Жизнь до…
     Артем Тронин родился 27 марта 1987 года в городе Кизел. По словам родных и друзей, всегда был очень активным, веселым, с разносторонними интересами и увлечениями.

Кристина Сапаева, подруга детства:
    - Мы вместе учились в школе, только я на два года старше. Состояли в ассоциации школьных активистов, вместе вели праздники. Я, конечно, думала, что Артем у нас обязательно станет или артистом, или ведущим каким-нибудь. Он писал стихи. Был талантливым очень, с большим потенциалом, который, к сожалению, так и не удалось реализовать.


Светлана Тронина:
     - На всех конкурсах чтецов выступал. Так читал, что люди в зале плакали. Самообучением занимался, два языка выучил. Во всех спортивных мероприятиях участвовал. Он был душа компании. Чтобы ни случилось, не показывал виду. Бывало, одеть нечего, семейные какие-то проблемы, все равно на улицу входит только с улыбкой. Бабушки во дворе его просто обожали; всех доведет, подведет.
     Я очень хотела, чтобы он стал военным. Собиралась отдать в суворовское училище, но бабушка наша сказала, - не лишай ребенка детства.

     Артем закончил 11 классов и уехал поступать в колледж (бывшее Речное училище) в Перми.

Светлана Тронина:
      - Обучение было на коммерческой основе, и вскоре стало нечем платить. Я одна воспитывала двоих сыновей, поэтому помочь не могла. И ему пришлось пойти работать, а потом армия. Очень хотел служить, сам пошел в военкомат. В марте у него день рождения, а в мае уже его забрали.

      Тронин служил в разведке, в городе Новочеркасск. После армии вернулся домой, в Кизел, но никаких перспектив в бывшем шахтерском городе не было. И он уехал в Пермь, а как только предложили службу в ОМОНе, сразу согласился.


Евгений Вашкевич, друг:
    - У Артема было много друзей, он очень общительный был. Мы с ним познакомились в отряде. Смотрю, такой веселый парень, заводной. Сразу провел для меня экскурсию, все показал, рассказал, хотя сам там всего три недели был там. Мы сразу же подружились, стали держаться вместе. А в 2011 году уехали в командировку в Чечню. Пробыли там полгода. Приехали в отпуск, и вся эта история произошла…

     События 29 июля 2011 года прогремели на всю страну. Омоновцы жестоко избили двоих жителей п.Гайны Кудымкарского района Пермского края. Один из них впоследствии скончался…
     Пресса и популярные телешоу смаковали подробности произошедшего.

Евгений Вашкевич:
     - Все, конечно, было подано так…И что было, и чего не было. Никто не хотел, чтобы он погиб. Каждый может по одному разу ударил, и так получилось.
      Когда пострадавший умер, я приехал к Артему, сказал, что будет суд. Он сам поехал в Гайны на допрос, где его и арестовали. Он ни от кого не скрывался, не ждал, когда к нему придут. Сказал, - за то, что я сделал, я отвечу, но только за свое. А получилось, даже не по всей строгости закона, а вообще какой-то нереальный срок, исходя даже из судебной практики по таким делам.

     Общественность уже требовала не суда, а расправы. И судья Гайнского районного суда Михаил Гирев провел показательный процесс, дав максимальные сроки. 23-летний Тронин получил 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. При том, что он сам явился в полицию, признал себя виновным в нанесении побоев, содействовал следствию.

Светлана Тронина:
    - Мы разговаривали с ним потом об этом много раз. Он очень переживал, раскаивался. Говорил, что больше всего сожалеет,  что на его руках кровь этого человека осталась…
     Они ведь только вернулись из командировки. Не было никакой реабилитации. Мне он никогда ничего не рассказывал, чтобы не расстраивать. Он говорил, что они там охраняют порядок, никакой опасности нет. И только когда его осудили уже, я узнала, что он имеет право на пенсию как участник боевых действий!  Я не знала, что там была мясорубка, которая перемолола все…

Из письма Артема Тронина:
    «Но это лучше, что я здесь. Цена лишь высока…Каким человеком я стал бы, продолжая службу псиную нести…»

Спецконтингент
     
В 2013 году, после вступления приговора в законную силу, Тронина отправили в п. Кушмангорт Чердынского района Пермского края, где находилось ФКУ-22 ОИК-19 ОУХД (объединение исправительных колоний с особыми условиями хозяйственной деятельности), за 342 км от Перми. В его состав входили два учреждения: ИК-22 строгого режима и колония поселение.
      После пожара в мае 2016 года в учреждении возникли проблемы по коммунально-бытовому обслуживанию спецконтингента и сотрудников. Начальник ГУФСИН России по Пермскому краю Г.В.Желудов решил просто расформировать ОИК. Хотя это градообразующее предприятие для поселка. Но, видимо, учреждение с деревянными постройками было доведено до ручки, давно требовало капитального ремонта и серьезных вложений. Кроме того, незадолго до закрытия колонии, оттуда поступали многочисленные жалобы о нарушении прав заключенных, фактах коррупции сотрудников, в том числе руководства. Активно протестовал и Тронин. В итоге осужденные из ИК-22 были переведены в ИК-37.
    Уже сегодня, после случившегося, бывшие сотрудники говорят о том, что Желудов, который умудрился за свое недолгое пребывание в должности создать столько проблем, что их еще долго будут расхлебывать на местах, и здесь наломал дров. Не было учтено, что сотрудники ИК-37 должны будут работать со спецконтингентом. Это бывшие силовики, в том числе ветераны боевых действий. Физически подготовлены, юридически грамотны, знают свои права, умеют их отстаивать. А они попали в руки к тем, кто привык работать с общеуголовным контингентом. Зэков здесь не считают за людей, и вновь прибывшие это очень скоро поняли.

Битый за небитого сидит
      
2 марта 2017 года судья Чусовского городского суда Н.П.Грибанова вынесла обвинительный приговор в отношении Игоря Нарыжного, отбывавшего наказание в ИК-37. Он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 321 УК РФ (применения насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении сотрудника мест лишения свободы, в связи с осуществлением им служебной деятельности).
    Согласно приговору, осужденный хотел дезорганизовать деятельность учреждения, отказавшись выполнить требования старшего оперуполномоченного оперативного отдела ИК-37 Андрея Шварева. И нанес сотруднику не менее одного удара в область лица, «причинив ему ушибленную рану у наружного конца левой брови…».За это подсудимого приговорили к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания уже в другой колонии - особого режима и штрафу в шестьдесят тысяч рублей.
    Игорь Нарыжный отбывал наказание с 2010 года. В момент, когда произошло событие, ему оставалось сидеть меньше трех месяцев. Трудно поверить, что в такой ситуации человек будет сам провоцировать конфликт с сотрудником, понимая, чем ему это грозит. Он признал вину, понимая, что оправдательного приговора не будет, и нужно хотя бы попытаться получить меньший срок. Но другие участники этого процесса рассказали, как все было. И одним из главных свидетелей стал Артем Тронин, давший показания против Шварева.
      Все произошло 15 октября 2016 года. Тронин только что попал в ИК-37 и сразу не понравился здешнему начальству.

Из письма Артема Тронина:
    «Ты не поверишь, такого вежливого и воспитанного зэка они ранее не встречали, но данные качества лишь усугубляют мое положение!»

Евгений Вашкевич:
    - У него крайне обостренное чувство справедливости было. Другой пройдет мимо, а он никогда не промолчит. Человек был кремень, своих высоких моральных принципов. И не просто говорил о них, а так и жил. Очень волевой характер, лидер по сути своей.

Светлана Тронина:
     - Как только он туда прибыл, вскоре уже позвонил мне по таксофону. Сказал «Мама, напиши заявление, меня избивают!». Я обратилась и в прокуратуру, и к уполномоченному по правам человека, но отовсюду, пришли, можно сказать, отписки.

    Постоянное избиение Тронина не останавливало. Он не боялся начальников, не поддавался дрессировке, знал свои права и пытался их отстаивать, подавая пример другим.

Из письма Артема Тронина:
    «Немного бунтарю, приходится бороться за то, что положено по закону».

В тот день он отказался идти в камеру ШИЗО после бани.

  Из протокола судебного заседания:
  Свидетель А.Тронин:
        «15 октября 2016 я отказался возвращаться в камеру, так как она не соответствует требованиям содержания. Оконный проем закрыт, вентиляции нет, в камере сыро и холодно. На протяжении трех дней я говорил об этом дежурному. Попросил вызвать оперативного сотрудника. Пришел Шварев. Сказал, что в камере можно содержаться, предупредил о применении физической силы. Я отказался пройти в камеру. Шварев ударил меня ногой в область солнечного сплетения, еще два удара ногой, после этого меня положили на пол, стали избивать сотрудники колонии. Их было около 8 человек. Шварев нанес два удара коленом по голове, надели на меня наручники, с силой толкнули в спину в камеру.
     Нарыжный в это время стал кричать, просил прекратить меня избивать. Его повели в камеру для полного обыска, через некоторое время я услышал крики Нарыжного….Я перевел руки в наручниках, которые были за спиной в переднее положение, забрался по решетке к вентиляционному отверстию и наблюдал, как Нарыжного ведут по коридору. У него были следы побоев на лице, разбита губа, опухлость под глазами... 
     В камере он тоже поднялся по решетке к отверстию, и мы с ним пообщались. Он рассказал, что Шварев нанес ему удар по лицу, применил приемы борьбы, потом били ногами.    
    После избиения у меня была боль в левом коленном суставе, хромал две недели. Боль в ухе. Болела голова, нижняя часть спины, правый бок…
    Я  написал заявление в отношении Шварева и других сотрудников».

Показания Тронина подтвердили все осужденные, которые находились в соседних камерах ШИЗО. Свидетель М. рассказал, что после бани сотрудники завели Тронина в камеру и стали избивать.

Из протокола судебного заседания:
    «Он стал кричать «Пацаны, меня бьют!» Другие осужденные стали кричать: «Что вы творите!» Потом я услышал стоны и крики Нарыжного. Услышал, как рвется одежда. Потом глухие удары, шум борьбы, Нарыжного повалили на пол. Я видел через щель между полом и дверью, что Нарыжный лежит на полу и сотрудники наносят ему удары ногами. Видел сапоги-берцы.
    В ноябре 2016 года я писал заявление в Следственный комитет и в прокуратуру Пермского края об избиении Нарыжного и Тронина. Но ответа так и не получил…»

Свидетель А.:
   «Нарыжный попросил связаться с отцом и адвокатом. Я попытался передать эту информацию другому осужденному, но меня водворили в ШИЗО».

    Это видимо, была обычная «тренировка» Шварева с подручными, но на этот раз, информация, несмотря на все усилия, вышла за пределы колонии, и пришлось срочно что-то придумывать. Как действовать при таком форс-мажоре здесь  известно. И вот спустя время появляется заявление Шварева о том, что, оказывается, это его избили. Нарыжный ударил по лицу. В суточной ведомости указано, что происшествий не было. У видеорегистратора, с которым обязаны заходить в камеры сотрудники, в тот самый момент,  когда Нарыжный якобы бьет сотрудника, садится батарейка. Осужденные говорят, что никаких повреждений у Шварева не было ни до больничного, ни после. Сами сотрудники запутались в показаниях. Объяснения  Шварева расходились с протоколом допроса, но он ответил, что «торопился, когда читал»
    На суде выяснилось, и как работают следователи ГУФСИНа.

Из протокола судебного заседания:
Свидетель Д.:
   «Меня допрашивали в присутствии Шварева, он оказывал на меня давление. Говорил, что сгноит в ШИЗО, потому что я даю против него показания. Шварев говорит, что Нарыжный напал на него. А я говорю, что такого не было. Тогда он сказал, что я не выйду из ШИЗО. Я писал жалобу по поводу угроз в мой адрес».

    Но, конечно, нашелся осужденный П., который рассказал, что Шварев «очень вежливый, корректный человек». А Тронин «пытался дестабилизовать ситуацию». Протокол допроса этого свидетеля был составлен почему-то в Гремячинске, а в не в п.Половинке, напечатан, а не написан от руки, как у других.

Из протокола судебного заседания:
Свидетель Ч.
    «Показаниям П. доверять нельзя, поскольку он насильник и маньяк, сотрудники им манипулируют. В открытый дверной глазок и проем между полом и дверью я видел, как сотрудники избили Тронина».

     Благодаря сотрудничеству с администрацией П. находится в безопасном  от других заключенных месте, но при этом, откуда то регулярно узнает и сообщает начальникам о подготовке к дезорганизации деятельности учреждения. Это вообще повод все случаи жизнь. Избили осужденных, довели до суицида, или они просто пожаловались -  все потому, что сами готовили акцию протеста. А санкции по такой статье, если дело дойдет до суда, от пяти лет, плюсом к отбываемому сроку. Нарыжному дали меньше, учитывая его заслуги, как ветерана боевых действий в Северо-Кавсказском регионе….
     Сотрудники следственного комитета, прокуроры, которые не возбудили дело против Шварева по заявлениям осужденных; государственный обвинитель, прокурор кизеловской прокуратуры Н.Ф.Мусабиров, который на суде спрашивал, как о конфликте узнали адвокаты (суть события его, видимо, волновала меньше всего); судья Грибанова, которая осудила пострадавшего и другие должностные лица  - все вместе, и каждый в отдельности несут ответственность за то, что произошло в дальнейшем. Этим приговором система окончательно развязала руки Швареву, который понял, что ему можно все, и ему за это ничего не будет. А для Артема Тронина с этого момента начался обратный отсчет его жизни…


Андрей Шварев

Закон не писан
   
 Осужденный спецконтингент в ИК-37 не устраивает бунты, хотя при созданных условиях это было бы объяснимо. Бывшие силовики пытаются действовать по закону, а действующие - живут по «понятиям». Начальник ИК Терентьев этого не скрывал в разговоре с матерью погибшего.
 
Из аудиозаписи разговора в ИК-37:
      Э.Терентьев:
     «Почему он сидел один – потому что его поведение было направлено на то, чтобы дезорганизовать деятельность учреждения в преддверии новогодних праздников.  У меня 8 человек таких в ШИЗО сидят. Если я их вместе посажу, мне потом ОМОН туда загонять придется. Они хотели организовать акции протеста, привлечь внимание общественности, прокуратуры, ФСИН России. Цель – чтобы сняли начальника колонии, начальника оперотдела и ряд сотрудников».  

    Подполковник, начальник исправительной колонии, должностное лицо, уполномоченное государством для соблюдения прав заключенных,  признается, что их обращения в инстанции он считает акцией протеста и дезорганизацией работы учреждения. И боится он при этом, больше всего, что он и Шварев потеряют работу. Это, что называется, явка с повинной.
    Никаких прав у осужденных в вотчине Терентьева, видимо, нет. Они незаконно попадают в изолятор, а должны по постановлению и только в случае доказанной вины. Но здесь давно установили свой «закон», свои правила, задолго до Тронина.
     Еще в 2014 году, во время приема осужденных этой колонии Уполномоченным по правам человека в Пермском крае Татьяной Марголиной, они сообщили, что их письма в адрес омбудсмена не доходят. Также обратившееся рассказали, что сотрудники забирают и не возвращают личные вещи, ВИЧ-инфицированные и больные вирусным гепатитом «С» говорили, что нарушаются сроки их обследования и направления на медико- социальную экспертизу, не предоставляется питание, необходимое для таких пациентов. Медицинская помощь, организованная в колонии, оказывается без лицензии на медицинскую деятельность. Также осужденные жаловались на необоснованное помещение в штрафной изолятор, вымогательство средств на ремонтные работы, жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение.
     Представители Кизеловской прокуратуры тогда присутствовали на приеме, но, судя по тому, что до сих пор в колонии мало что изменилось, никакие меры не приняли. В надзорном органе закрывают глаза и на нарушение прав сотрудников ИК-37. Не все из них согласны подчиняться беззаконию.
      Данил Попков сейчас пытается оспорить свое увольнение в Чусовском городском суде. В течение первого года службы расторгнуть договор с сотрудником нельзя, поэтому это было сделано сразу после истечения срока. Но взыскания начались раньше. Сначала Попкову объявили выговор за нарушение правил ношения форменной одежды.

Д.Попков:
      «Я попросил выдать мне копию приказа, но сотрудник группы кадров Антонова О.В отказалась. По данному факту я обратился с рапортом на имя начальника ИК-37 п/п-ка Терентьева Э.А., но он подписывать рапорт отказался без объяснения причин, просто выгнал меня из кабинета».

Из рапорта ВРИО начальника ГУСИН России по Пермскому краю полковнику вн.сл. Носову С.В.:
     «Мною было дано объяснение о том, что я не в полном объеме был обеспечен вещевым довольствием, Данное объяснение руководством ИК-37 было оставлено без внимания (по сей день мне более нечего не было выдано из вещевого довольствия, а большинство того, что было выдано, не соответствовало моему размеру)».

    В приказе Терентьев подробно описывает, что не так было в форме сотрудника;  «кокетки», «потайные швы», «молнии замки». Это, действительно, серьезно. Других ведь проблем в этой колонии нет.
    Потом в отношении Попкова следуют еще два выговора, затем предупреждение о неполном служебном соответствии. Выяснилось, что сразу после подготовительных курсов в ГУФСИНе руководство ИК-37 провело для вновь прибывшего сотрудника аттестацию, что нарушает правила. Он ее не прошел, но его отправили нести службу. И нареканий к его работе не было. Но вдруг снова вызвали на комиссию.

Из рапорта ВРИО начальника ГУСИН России по Пермскому краю полковнику  вн.сл. Носову С.В.:
     «Далее 11 июля 2017 года меня снова вызвали на комиссию (именуемую ими аттестационной), на которой мне начальником ИК-37 был задан вопрос: «О чем приказ №64», на что я ответил: «Об утверждении Порядка проведения обысков и досмотров». Данный ответ подполковник Терентьев Э.А. посчитал не правильным и сказал мне, что я не знаю элементарного, после чего велел мне идти и продолжать службу, т.е. продолжать самостоятельное несение службы в составе дежурной смены».

     Потом Попкова обвинили в отсутствии авторитета среди сотрудников и осужденных (в чем это выражается, ему никто не объяснил). Особенно раздосадовал начальников  факт обращения в суд с иском о недоплате  денежного довольствия за май и июнь 2017 года… 

Из рапорта ВРИО начальника ГУСИН России по Пермскому краю полковнику  вн.сл. Носову С.В.:
     «Уважаемый Сергей Владимирович, убедительно прошу Вас разобраться в сложившейся ситуации и прекратить произвол и беззаконие, творимые в ИК-37, а также разъяснить начальнику ИК-37 и сотрудникам отдела кадров, что в соответствии с законом, сотрудник считается аттестованным после назначения его на соответствующую должность и присвоения спец. звания, а уж после допуска его к самостоятельному несению службы к этому сотруднику не может быть никаких претензий по поводу не сдачи аттестации»

    Попков не рвался выслужиться перед начальством, постоянно указывал на нарушения. Говорил о том, что если к заключенным предъявляются такие требования, то сотрудники, в первую очередь, должны соблюдать закон. 
     Руководство, видимо, с такой позицией было не согласно. С зэками столько хлопот, а здесь еще «свои» будут права качать. И 25 декабря 2017 Попкова уволили. Он еще застал Тронина, который в ноябре вернулся в ИК-37 из ИК-10, где отбывал наказание. По словам сотрудника, осужденного постоянно держали в ШИЗО. Может, если бы Попков дежурил в ту новогоднюю ночь, трагедии бы не произошло…

Хотел жить
     Версия самоубийства кажется абсурдной всем, кто знал Артема. Он, действительно, никогда не занимался саморазрушением. Делал все возможное, чтобы время, проведенное в тюрьме, не прошло зря. Постоянно поддерживал физическую форму. Ему даже  удалось снять ролик, в котором он показал разработанный комплекс упражнений: подтягивался на решетке, отжимался, качал пресс.

Кристина Сапиева:
    - Тщательно следил за собой даже в тех условиях. Ни одной татуировки за все годы не сделал. Зубы чистил специальными пастами. Не курил, не пил. В письмах и телефонных переписках нет ни намёка на суицид и даже на депрессию. Он справлялся с психологической нагрузкой в колонии. Защитная реакция у него очень хорошая была. Изучал английский, читал книги, писал стихи. Как мог развивался там!  Действительно хотел вернуться нормальным парнем. И жить дальше…

Вадим, друг, сослуживец:
    - Он изменился. Даже разговаривать стал по-другому, более красиво. Видно было, что очень много читает, много знает. Он всегда любил жить, оптимистичный. У него были планы.

Евгений Вашкевич:
   - Он и самоубийство - это на разных полюсах. Мы созванивались  с ним. Он постоянно шутил, истории какие-то рассказывал. Всегда с оптимизмом, всегда в хорошем настроении, даже если у него какие то невзгоды. Он очень сильный человек, и никогда бы не показал слабость свою этим Швареву, Терентьеву.                 Когда мы служили, то проходили постоянно психологические тесты. Если бы у него была какая-то неустойчивость, это раньше бы проявилось. В армии он вообще в разведке служил. 
    Это бред, который даже не стоит обсуждать.

Прошло больше половины срока, и в последнем письме, в начале декабря, Артем написал матери, что с надеждой встречает новый год. 

Светлана Тронина:
     - У него все помыслы были направлены на то, чтобы выйти. Я как чувствовала, говорила ему, что ты борешься с этой системой, ее не побороть. Ну, мам, если не я, то кто.  Все сидят в камерах обсуждают, а только сотрудники зайдут, все молчат – а он нет.   
     Никогда бы не ушел так. Он до безумия любил и меня, и бабушку, всех родных.

Кристина Сапаева:
     - Зная Артема, как он любил улыбаться, любил жизнь. Сам был человек-праздник. Никогда бы он не выбрал этот день, чтобы навсегда испортить своим родным Новый год. 
      В мусульманстве самоубийство осуждается. Мы с ним говорили на эту тему (после просмотра фильма «До встречи с тобой»). У него было отрицательное отношение даже к эвтаназии.

    В тюрьме Артем принял мусульманство. Но, оказалось, в колонии ГУФСИН процветает ксенофобия.

Евгений Вашкевич:
     - Ущемляют мусульман. Забирают Коран, не дают совершать намазы. Еще один повод, чтобы докопаться до него, заставить отречься. Но если он
что-то решил, считает, что это правильно,  – его невозможно заставить изменить убеждения.

Светлана Тронина:
    - Я сама по просьбе Артема ездила в больницу к осужденному, который там был после голодовки. Его заставляли отречься от веры.

Из аудиозаписи разговора в ИК-37
С.Тронина:
   «А что у вас нельзя ходить с бородой?»
Э.Терентьев:
   «С бородой можно, но с ухоженной, а не клочками».
С.Тронина:
   «Это у Артема то клочками? Он даже мертвый лежит, у него ровно подстриженная бородка. Он следил за собой неимоверно».
Э.Терентьев:
   «Кстати, 1 января он побрился».
С.Тронина:
     «Не 1 января, а 6 декабря он мне написал, что его заставили сбрить бороду! Заставили!»

Из письма Артема Тронина:
    «Не стоит прогибаться под изменчивый мир! Даже за бороду приходится бороться, сейчас утвердили длину в 9 мм, и то притесняют, здесь мусульманофобия!
   Мне пора уходить, время намаза, а далее придут служители тьмы забирать мою подстилку».


   Возможно, скоро мы услышим официальную версию, что Тронин с исламистами готовили теракт, но что то пошло не так, или наоборот  все так и планировалось…

Возвращение в ад
     16 октября 2016 года, на следующий день после избиения, Тронина отправили в ЕПКТ (единая помещение камерного типа) в ИК -10, там же, в Чусовском районе. Год, который он там просидел, стал для него последней передышкой.  

Евгений Вашкевич: 
     - Говорил, что на «десятке» отношение нормальное. По условиям есть то, что положено зэку. Вот бы мне здесь остаться…А в 37-ой относятся как к нелюдям. Условия нечеловеческие просто. Зимой люди спят под фуфайками, двумя одеялами, и отмораживали себе уши, носы.

 Светлана Тронина:
     - Бывшие заключенные рассказывали, что их до самого освобождения держат в ШИЗО. По три дня без воды. Люди с ума некоторые, конечно сходят. Кто-то пытался вскрыть себе вены.  Не дают белье, носки. Утром обмораживались. Как только комиссия приехала после гибели Артема, все выдали сразу же всем.

      Но не сырой камеры боялся Артем Тронин. Он и так практически все шесть с половиной лет находился не в строгих условиях, а в бесчеловечных, и не сломался. Он не хотел возвращаться в ИК-37, потому что знал, кто его там ждет.

Вадим, друг, сослуживец:
     - Я разговаривал с ним еще 29 июля. Он говорил, что не хочет возвращаться. Ему угрожают. Называл две фамилии.

Евгений Вашкевич, друг:
    - По его словам, Шварев и Терентьев угрожали ему. А он хотел просто досидеть свой срок, чтобы его не трогали.     

Светлана Тронина:
     - Когда он уезжал с «десятки» в ноябре, он мне позвонил и сказал, что у него конфликт со Шваревым, что он его избивал, угрожал «опустить».  Попросил, как только он долго не будет выходить на связь, бить во все колокола, искать его. Он никогда не заставил бы меня просто так волноваться. Значит, он понимал, что все серьезно уже. Но в начале декабря мы с ним поговорили. Он сказал, ничего, нормально, продержусь. И я немного успокоилась.

    Это был последний разговор с Артемом. Но в конце декабря он еще получил письма, поздравления от родных, фотографии. Ответить уже не успел…

Из письма Артема Тронина:     
      «Чусовой не радует гостеприимством, такое ощущение, что вторая мировая не закончилась, и я попал в тыл к фашистам».

    Камера, в которой был повешен Тронин, расположена отдельно, в конце коридора. Все, что там происходило, могли не слышать в других, но видеть, кто туда заходил. После возбуждения уголовного дела несколько осужденных сообщили, что готовы дать показания. После чего сразу оказались в ШИЗО. Несмотря на то, что родственники ходатайствовали прокурору о том, чтобы к свидетелям были применены меры защиты. С ними хотел поговорить адвокат потерпевшей, но его не пустил в учреждение Терентьев.
     Паника очевидна. «Натворили делов…», выражаясь словами Терентьева. Хотя дело расследуетcя по ст. 110 УК РФ («Доведение до самоубийства»). И пока ничего не говорит о том, что оно будет переквалифицировано на более тяжкое. Но не надо быть экспертом, чтобы предположить, что такие увечья человек не мог нанести себе сам.



Алексей Лебедев, адвокат С.Трониной:
      - Мы не знаем, какие у него внутренние повреждения. Может, у них выхода не оставалось другого, как имитировать повешение, чтобы скрыть следы преступления.
    Но и по внешним повреждениям можно предположить насильственные действия. Все пальцы синие, как будто топтались на них. На левой руке сосуды порваны. Видимо, связывали, фиксировали его. На спине, на руках кровоподтеки. Все зубы потрескавшиеся вдоль. Такое бывает, когда человек сильно сжимает их от боли. Похоже, что к нему применяли электрошокеры. 
   
Светлана Тронина:
    - Он говорил, что сейчас электрошокеры стали применять, у которых такой сильный разряд, что люди сознание теряют.

    Может, хотели просто «придушить», как делали и раньше, потому что на шее есть еще одна полоса. Но были настолько в неадекватном состоянии в честь праздника, что «парень не подрасчитал», как сказал Терентьев. Только какой парень? Не тот ли, что обещал «опустить»? А это может быть и головой в унитаз. Тронину порвали рот, когда вставляли кляп. Видны следы дубинки, которой с оттяжкой прошлись по всему телу.   
    И самое главное, так называемая странгуляционная борозда от удушения. Она замкнутая, характерная для следа от веревки или, скорее всего, ремня.



Евгений Вашкевич:
     - Трудно поверить, чтобы начальник не знал, что делается. Картина-то вырисовывается однозначная, а они пытаются перевернуть все с ног на голову. И он, скорее всего, сопротивлялся. Он бы никогда не дал им себя так просто забить, но силы, видимо, были настолько неравными…

      Судя по истории 2016 года, по одному они не ходят. И Шварев никогда не справился бы с Трониным в честной борьбе. Личная неприязнь его к этому зэку, скорее всего и связана с тем, что вся сила одного в погонах, власти, и «прикрытой спине», а другого  - в характере, человеческом достоинстве. Его так и не смогли победить. Пришлось уничтожить…
     
     В 2017 году в учреждениях ГУФСИН Пермского края умерло 111 человек (из 1,5 тысяч в стране), произошло 16 самоубийств (2 место). Судя по этому делу, можно предположить, что некоторые из них, если не все – это насильственные смерти.

    Артем Тронин мог спокойно досидеть свой срок, а не бороться так отчаянно с беззаконием. Но стал еще одной жертвой наследников тех самых палачей, которые утрамбовали в землю десятки миллионов сограждан и продолжают кровавый отсчет.
    Но он, в отличие от большинства, хотя бы попытался их остановить. И вину свою искупил сполна…

Артем Тронин:
«В мире этом гадко-реальном
Жить тяжело чужою моралью.
Считают нас вольные мразью и прочим,
Глупые люди судить любят очень.
...
Что, не по нраву мои слова?
Начните ж судить изначально себя. 
Зря мыслишь: «Любой, но не я»
Нар в камере много, они ожидают тебя…»

 

P.S. Редакция «Территории Пермь» будет следить за расследованием этого уголовного дела.

Оксана Асауленко

 

№9 (94) от 8 ноября