Константин Малышев: «Казалось, что у нас все получится»

9 ноября 2018

Что происходит в Пермском крае с оказанием помощи наркозависимым? Почему сворачиваются программы социальной реабилитации? К чему может привести изменение отношения к проблеме органов власти?

    В статье «Инерция заканчивается» («Территория Пермь» №6 (91) от 11 июля 2018 г.) мы уже писали о круглом столе, который прошел в рамках XЕжегодного форума общественных организаций, входящих в «Антинакротический альянс Пермского края». О наболевших проблемах и неразрешимых противоречиях между некоммерческими организациями и чиновниками говорили те, кто не понаслышке знаком с проблемой. Один из них – эксперт Константин Малышев, директор НП «Антинаркотические программы». 
      Мы попросили Константина Павловича более подробно рассказать, как изменилась ситуация в сфере противодействия наркомании за последние годы и почему сегодня не видят дальнейших перспектив активисты некоммерческого сектора.

     - Первые краевые долгосрочные целевые программы по профилактике, противодействию наркомании разрабатывались, если я не ошибаюсь, в 2006 году. Именно тогда некоммерческие организации стали объединяться в «Антинаркотический альянс Пермского края» (далее – «Альянс»). Было очевидно, что необходимо преодолевать разрозненность, действовать совместно.
       К тому времени реабилитационные центры уже достаточно активно работали, в них обращалось все больше  наркопотребителей. Это было связано с тем, что, начиная с 1998 года официальная наркология отдала реабилитацию в «свободное плавание». И те, кто хотел, стали этим заниматься. Самыми первыми открылись христианские, религиозные центры. Появлялись и другие общественные организации, которые оказывали помощь тем, кто столкнулся с этой проблемой. Постепенно их становилось все больше. И вот тогда их руководители пришли к губернатору Олегу Чиркунову и сказали: «Помогите! Мы делаем нужно дело. Люди идут к нам».
      Стали думать, как поддержать эту инициативу. Проводили встречи со всеми заинтересованными сторонами, круглые столы, в том числе, и по инициативе Татьяны Марголиной, Уполномоченного по правам человека в Пермском крае. Именно с того момента «Альянс» стал активно влиять на осуществление каких-то действий со стороны государства по решению проблемы наркопотребления. И уже в первую краевую программу были включены наши предложения, учтены пожелания, рекомендации.
     От нашей активности на тот момент многое зависело. Поэтому, помимо непосредственной работы с теми, кто нуждался в помощи, «Альянс» проводил очень много различного рода публичных акций, мероприятий. Тогда боролись со спайсами, с точками их продажи; проводили митинги, марши. То есть постоянно создавали общественный резонанс, привлекали внимание к проблеме, сотрудничали со СМИ.


      В 2007 году мы попали в «обойму» Глобального фонда по борьбе со СПИДом (в 2018 году фонд завершает свою работу в России, - прим.ред.). Россия являлась донором этого фонда. Наверное, самым крупным после США. А Пермский край оказался в десятке регионов, которые стали «гореть» от ВИЧ-инфекции. На тот момент было выявлено около 7 тысяч ВИЧ-инфицированных. И примерно 70% из этого числа – наркопотребители. (в наст.время – 35 тысяч человек, более 50% заражены половым путем, - прим.ред.)
      Все понимали, что это та среда, где распространяется ВИЧ-инфекция. Наш регион был уже 8 или 9-ым по счету, который заключил соглашение между Правительством и Глобальным фондом.  И стали реализовывать у нас на территории технологии, которые успешно использовались в мировой практике. Нам сказали, - не надо выходить на всю аудиторию, развешивать плакаты, давать какую-то общую для всех информацию, если известно, что ВИЧ в большей степени распространяется среди наркопотребителей, и значит надо использовать методы работы именно с этой группой риска, чтобы локализовать очаг.
      Началось наше сотрудничество. Интенсивное, грамотно выстроенное. Нас собирали в Москве. Мы ездили обучаться за границу. При этом, что очень важно, задействованы были НКО, сотрудники государственных органов: МВД, минсоцравития, здравоохранения, образования.  Мы все собирались за общим столом. И нам давалась одна и та же информация. Мы начинали понимать, а не отталкивать друг друга. И у всех появилось желание – реализовать это все в Пермском крае. И когда готовилась новая краевая программа, в 2011 году, уже было понятно, что делать. Зачем изобретать велосипед, если лучше этих технологий (аутрич-,12-ти шаговая система и др.) в мире ничего не придумали. И нам не надо было доказывать их эффективность.
       Сегодня ситуация изменилась. Если нам выделяют средства по краевой целевой программе, то хотят досконально изучать, куда они тратятся. Вот пришел - льготу получил, субсидию выделили, - все понятно. А здесь - люди на улице. А почему их нет в базе данных? А как нам определить, что услуга оказана?  Но на этом и основана аутрич-технология, что надо выстраивать доверительные отношения с теми, кто пойдут потом и в СПИД центр, и в наркологию, и на реабилитацию. Но пока они еще находятся «там».
     Чиновники говорят: мы же должны доказать, что после вашего воздействия он встал на путь истинный. Но это сложный процесс. Он может произойти сегодня, завтра, через год. У нас были случаи, когда людей проконсультировали, выдали визитки, буклеты, и они обратились спустя два года, когда появилась необходимость. Услугу в данном случае нельзя замерить. Но результат есть. Это консультация профессионала. Я могу отвечать только за себя, я не могу отвечать за ту сторону. Если вы нам не доверяете, тогда вы нас проверьте, профессионально мы это делаем или нет.    
      Но если мы проконсультировали 300 человек, и из них 20 сделали какие-то шаги в этом направлении, то мы считаем, что это уже хороший результат.
Нам сложно оценить эффективность. В потреблении идут свои процессы. Например, многое зависит от наркотрафика. У нас был период, когда 8 месяцев в городе не было героина. Мы это ощутили. Наркозависимые начали употреблять различные заменители, которые совершено по-другому действуют на организм. И надо было перестраивать систему реабилитации.  Можно ничего не делать, и все будет идти своим чередом, а можно все-таки что-то предпринимать и какие-то жизни человеческие спасать. Мы радуемся за каждого, если он вдруг уехал на реабилитацию после нашей консультации. Сколько бы ни продержался человек в трезвости.
    Нам говорят, - надо, чтобы человек шесть месяцев находился на реабилитации. Если он находится меньше, то средства выделять не будут, потому что не выполнили государственное задание, не оказали полную услугу. Мы можем его задержать на это время, но на следующий день он опять начнет употреблять. Услуга в излечении или удержании? У москвичей, например, хватило понимания, и они пошли на то, чтобы  оплачивать столько дней, сколько он находится в центре. Это же очень индивидуально.
    В свое время, опять же с подачи губернатора Чиркунова, у нас пытались реализовать проект по сертификатам. Идея была интересная. Заключалась она в том, что, раз люди идут в эти некоммерческие центры, но напрямую их нельзя поддержать финансово, давайте их проведем через сертификаты. То есть субсидируя сами организации. Мы были первыми в России. Но сразу встал вопрос, - оказывается, для того, чтобы получить этот документ , человек должен прийти в наркологию. Но люди не хотят становиться на учет, попадать в базу данных, чтобы потом были трудности с трудоустройством и вообще дальнейшей социализацией. За сертификатом надо было прийти в территориальное управление минсоцравития. Что это значит для наркопотребителя? Он сегодня решил пойти на реабилитацию, - пошел. А завтра передумал - и все, никто его не заставит. А тут надо ходить, собирать справки. То есть, совершенно не учитывается специфика данной категории. А потом минсоц долго говорил, а что они у вас не пользуются этими сертификатами?  А как? В итоге проект свернули. И сейчас такое мнение, что и те программы, которые  за рубежом работают, тоже не эффективны. Но мы продолжаем по ним работать, потому что понимаем, что другого выхода нет.
      Эти центры нужны. Люди собираются в трезвости, радуются каждому дню. У них есть своя система. Это не секты. В основе лежит духовная составляющая, потому что наркомания – это био-психо-социо-духовное заболевание. Оказали медицинскую и психологическую помощь, но есть еще социальные связи. Человек должен выстроить свои эти отношения в дальнейшем. И самое главное – духовная составляющая. И в религиозных организациях около 30 процентов излечиваются. И я верю в эту статистику. Я знаю семьи, которые прошли эту систему реабилитации, социальной адаптации. У них появляется какая-то цель в жизни, они работают, становятся счастливыми людьми.
     Сейчас нас есть проект, который мы реализуем вместе со СПИД центром. Ездим по центрам, проводим семинары, тестирование на ВИЧ.
     Что касается тестирования школьников, о котором сейчас много говорят, то у меня, например, есть вопросы: какая цель этого мероприятия? Это профилактика, - отвечают. В чем профилактика? Кого-то, может быть, напугаем. Но я большого смысла не вижу выделять на это средства.  Формально проведут, формальные будут цифры.
     Конечно, надо отслеживать какие-то тенденции, отношение молодежи к этому. Мы должны оказывать помощь таким детям, семьям. Но это психолог может выявить  во время тренинга, наблюдения. Раньше мы выезжали в школы, проводили консультации, обучали школьных психологов, чтобы они потом работали с ребятами. Например, самый простой способ узнать, кто в аудитории склонен к употреблению – возьмем черный мешочек, и спросим, а кто из ребят хочет узнать, что там находится внутри, вслепую. Кто первым рискнет – у того есть предрасположенность, человек азартный, на многое готов. Но сегодня нет служб в школе, чтобы выявлять эти проблемы. Психологов сократили. Я очень переживал по этому поводу, потому что понимаю, что все остальное – охранники, рамки, тесты –это не даст никакого результата. Что мы и видим по последним событиям...
     Считается, что у нас количество наркопотребителей уменьшается год от года. Но они просто меньше стали попадать в поле зрения официальной наркологии. Это связано еще и с тем, что раньше было много героинозависимых потребителей, и они ложились в стационар, чтобы «прокапаться». Хотя бы раз в год, потому что снять ломку «на сухую» очень тяжело. Процесс этот шел, и люди появлялись в поле зрения медучреждения. В последнее время на смену пришли наркостимуляторы, которые не вызывают ломки, и зачем идти в больницу.
    Сегодня никто не знает, чья это категория: минсоцразвития говорит - это больные люди, им нужно лечение; минздрав говорит, –им нужна социальная реабилиация;  в итоге все ушло в территориальную безопасность, так как растет преступность на почве наркопотребления.
    У нас заключено соглашение с ГУ МВД, где  мы говорим о том, что наши действия направлены на сокращение преступности на почве наркопотребления. Это декларируется. А на деле оказывается, что показатель снижения не выгоден «палочной» системе. Им надо больше выявить, чтобы показать, что они хорошо работают. Абсурдная ситуации. В свое время Чиркунов говорил о том, что нужен общественный контроль за системой борьбы с наркотиками. Те цифры, которые показывает нарконтроль, отчитываясь о выявленных притонах, не корректны, потому что не понятно, а сколько всего притонов?  И было такое предложение – создать электронную платформу, по типу карты дорог, где люди смогут отмечать, что есть притон в их доме. 
       Кроме того, из-за большого притока в тюрьму осужденных за наркотики, в разы увеличивается группа риска, с которой надо работать. Но сейчас НКО практически не выезжают в тюрьмы. Новое руководство ГУФСИН, изменился режим. Мы пытались донести информацию, что нужно запустить программы для заключенных, когда они еще там находятся, у них есть время и возможность, а не когда они уже вышли. Но пока нас не слышат.
    У меня были иллюзии. Казалось, что у нас все получится. Мы сможем, используя мировую практику, действительно, решать эти проблемы в нашем регионе. Сейчас же, учитывая это непонимание со стороны государственных структур, не вижу перспектив, к сожалению. И сами НКО разъединяются. Но жизнь волнообразная. И мы, видимо, прошли тот пик, когда были на общей волне борьбы. Но будет очень обидно, если такой потенциал, колоссальный опыт, а главное специалисты, которые востребованы, но не могут работать без государственной поддержки, - все это окажется не нужным.  Эти технологии продолжают использовать Татарстан, Санкт-Петербург, Ленинградская область и другие города и субъекты. Глупо отказываться от того, что работает.

 

В тему!

Профилактикой наркомании в крае займутся на муниципальном уровне

Игорь Гончаров, заместитель министра территориальной безопасности Пермского края, на заседании комитета по социальной политике Заксобрания региона выступил с докладом о мероприятиях по профилактике наркомании на ближайший год.
    Чиновник отметил, что министерство провело работу по изменению формата мероприятий, предусмотренных государственной антинаркотической программой «Безопасный регион».
  
Профилактические меры среди наркопотребителей, которые проводит минсоцразвития Прикамья, будут переформатированы. При этом реализация схемы выявления наркопотребителей закрепляется за муниципальными образованиями. «Это, по сути, работа с наркоманами полиции и медиков. Она заключается в получении медицинской услуги, оказании мер социальной помощи», — пояснил замминистра.
  
Вторым направлением деятельности станет сопровождение наркопотребителей, освободившихся из мест лишения свободы. Так, за полгода до освобождения с заключенными, осужденными за сбыт и употребление наркотиков, начнут проводить профилактические беседы. После освобождения сопровождение данной категории лиц продолжится сотрудниками НКО.
   Ещё одно направление — традиционные мероприятия по профилактике употребления наркотических средств.
   «В проекте появились новые направления министерства образования с общим бюджетом в 11,4 млн руб. Основное мероприятие, — это социально-психологическое тестирование учащихся. Ранее анонимное тестирование было направлено на выявление склонностей на употребление психо-активных веществ (ПАВ). Со следующего года тесты на ПАВ будут носить не анонимный, а конфиденциальный характер. В школе будут знать, как ученик ответил на вопросы теста. Методика также выявляет склонность к девиантному и деструктивному поведению. Кроме того, появляются новые мероприятия по социальной рекламе среди обучающихся», - отметил Гончаров.
    Кроме того, по словам замминистра, в этом году выявлено, что большинство преступлений, связанных с наркотиками, совершается с использованием интернета. Для выявления фактов наркосбыта и наркозаинтересованности полицией закуплено программное обеспечение для  мониторинга интернета. Со следующего года эта услуга будет финансироваться из федерального бюджета.

 

№9 (94) от 8 ноября