На верную смерть

6 февраля 2018

Кому помешал Дом ребенка? Что означает «реорганизация» на самом деле? И почему пермские чиновники никогда не несут ответственности за последствия своих бездумных реформ. 

Каждый ребенок имеет право на жизнь. 
Дети с ограниченными возможностями имеют права на особую 
заботу и образование.
Всеобщая декларация прав ребенка

 

Не выдержала…
     19 ноября 2017 года умерла четырехлетняя Маша Н. С рождения девочка страдала тяжелыми заболеваниями, и, вероятно, ее жизнь в любом случае была бы недолгой, но кто знает. Ведь все эти годы за нее боролись сотрудники детской больницы на Бушмакина,19 и ГКУЗ ПК «Пермский краевой специализированный дом ребенка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики» (далее – Дом ребенка). И ребенок жил! Но 8 ноября ее отправили из Перми в Кизел, в ГКУ социального обслуживания Пермского края «Рудничный детский дом-интернат для умственно отсталых детей», где ее состояние сразу ухудшилось. Оттуда повезли в больницу города Губахи (!). 16 ноября вернули в дом-интернат, и через три дня все закончилось…
    «Ее даже домой сюда не завезли. Сразу из палаты интенсивной терапии отправили в Рудничный, - говорят в Доме ребенка, - Она могла просто не перенести дорогу. Несколько часов; неизвестно, на какой машине… Там еще по больницам возили туда-сюда. Просто не выдержала…»
   
Для чего понадобилось эта перевозка? Формально, по достижению четырехлетнего возраста, дети из Дома ребенка, действительно, должны переводиться в другие социальные учреждения, устраиваться в семьи и т.д. Но раньше никому бы в голову не пришло вытаскивать ребенка чуть не из реанимации и отправлять за сотни километров. Но Маше не повезло. Она стала жертвой реорганизации, а по сути  - уничтожения Дома ребенка, которую затеяли чиновники, усердно выполняя очередные установки, теперь уже нового губернатора Максима Решетникова и Павла Фокина, министра социального развития.


 Из обращения коллектива Дома ребенка к президенту:
     «На выборах нас просили голосовать за Вашего ставленника. Говорили, что он сможет решить многие назревшие проблемы. Но решение принято – ЛИКВИДИРОВАТЬ! Как верить власти? И есть ли эта власть?...»

     Вот уже несколько месяцев самые активные сотрудники борются за сохранение уникального учреждения, которое 35 лет работало по сложнейшему профилю. Сюда поступали дети: контактные и зараженные ВИЧ, туберкулезом, с тяжелыми врожденными пороками, генетическими заболеваниями, ДЦП, гидроцефалией, лежачие, некоторых из них питаются через зонды.
    Большинство – «отказники». Устроить таких детей в семью практически невозможно. Но если в начале 2017 года здесь было 120 малышей в возрасте от 0 до 4 лет, то теперь осталось около 40-ка. И эти доживают в ставшем для них родном Доме последние дни.

Общественный резонанс
    
Все началось 28 сентября 2017 года с визитав учреждение начальника отдела по организации медицинской помощи детям и службы родовспоможения минздрава Пермского края Елены Черкасовой. Она объявила собравшимся, что Дом ребенка закрывается. Решение принято на уровне губернатора и правительства. Чиновница сообщила, что в бюджете на 2018 год деньги на содержание учреждения уже не заложены.
    В Пермском крае под видом «слияния», «оптимизации» закрываются десятки учреждений, и в данном случае, видимо, рассчитывали все сделать тихо и быстро. Но не тут-то было. В этот же день состоялось заседание местного профкома профсоюза работников народного образования и науки РФ ГКУЗ «ПКСДР», на котором было принято решение делегировать группу сотрудников Дома ребенка на встречу с губернатором.

Инна Султанова, медицинская сестра, председатель профкома:
    - С этого момента начался общественный резонанс. Подняли шум СМИ. Мы хотели привлечь внимание к проблеме, сохранить наше специализированное учреждение, защитить воспитанников: детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, потому что больше их защитить некому.

     И вот уже официальные лица дают сбивчивые комментарии о том, что, мол, Черкасовой никто не давал полномочия делать такие заявления. Все это неправда. И вопрос о закрытии не стоит. Это уже известная тактика, направленная на успокоение общественности. Была создана рабочая группа из 17 человек для принятия окончательного решения о реорганизации. Ее возглавил Павел Миков, в тот момент переходивший из должности Уполномоченного по правам ребенка на пост Уполномоченного по правам человека в Пермском крае.Эксперты поехали с ревизией в Дом ребенка. Потом собрались на заседании в региональном отделении Общероссийского народного фронта.

Инна Султанова:
 
- Трое членов рабочей группы были против реорганизации, двое воздержались, остальные проголосовали «за». Но на собрании в ОНФ нас всех заверили, что детский дом только меняет собственника, но не закрывается. Лично Павел Миков говорил о том, что дети будут переходить либо в семьи, либо в больницы. Но уже скоро стало ясно, какими методами все это будет делаться. Мы обратились в прокуратуру.

      7 декабря 2017 года был получен ответ из Прокуратуры Пермского края о том, что доводы обращений признаны обоснованными. На Приказы минздрава Пермского края от 02.10.2017 «О создании экспертной группы по оценке мероприятий по организации объектов социальной инфраструктуры для детей» и «О реорганизации ГБУЗ Пермская края «Детская клиническая больница №13», ГКУЗ ПК «Пермский краевой специализированный дом ребенка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики» от 02.11.2017 были принесены протесты. И.о. министру здравоохранения Пермского края Дмитрию Матвееву было внесено представление с требованиями устранить нарушения, повлекшие прекращение деятельности Дома ребенка, и привлечь к дисциплинарной ответственности должностных лиц.
      Казалось бы, появился шанс. Но эта бюрократическая «машина» никогда не дает задний ход. Как раз на руку оказался приезд в Пермь Уполномоченного по правам ребенка в РФ Анны Кузнецовой. Накануне ее визита Павел Миков со Светланой Денисовой (Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае) и еще несколькими специалистами приехали в Дом ребенка с внеплановой проверкой.

Инна Султанова:
   - Это было в воскресенье. Заходят, не представившись. Я спрашиваю, кто, зачем приехали? «Вы что не видите, кто пришел?», - говорит Миков, как я потом поняла. - «А что я должна всех в лицо знать? Я видела, что кто-то в  мусорных баках роется на улице. Уполномоченный, не уполномоченный, - откуда я знаю?», - отвечаю ему. В учреждении находятся дети-сироты. У нас строгие инструкции, а руководство нас не предупреждало.
    Сейчас прокуратура разбирается с этим неофициальным посещением, после которого они написали, как у нас все плохо.

Оксана Мельникова, медицинская сестра:
   - Они целенаправленно приехали выискивать какие-то недостатки. Показывают на упаковку от питания в мусорном баке и спрашивают, а что она там делает? Я не знаю, как можно ответить на вопрос: почему мусор находится в мусоре? У нас есть специальный журнал, где мы отмечаем, что у кого-то появились опрелости, чтобы не забыть обработать. А это все переиначили, якобы все дети у нас в опрелостях лежат, неухоженные. Все комнаты отремонтированы, со всеми условиями, и есть только одна -немного победнее. И они говорят, посмотрите, как все плохо.

К приезду Кузнецовой 21 декабря все было готово. И вот федеральный омбудсмен уже делает громкие заявления в СМИ.
    «Там нет должного ухода за детьми. Нарушения серьезные, и они требуют немедленных действий. Принято решение о смене руководителя дома ребенка. В самое короткое время будет принято решение о том, кто это будет».

Тут же была уволена главный врач Дома ребенка Ирина Батюкова. Она не сопротивлялась реорганизации, по крайней мере, публично, не встала на защиту детей и сотрудников, рассчитывая, видимо, сохранить рабочее место. И первая же его лишилась…

В тренде
     Так как речь идет о слиянии с детской больницей №13, то ее главный врач Ольга Токмакова и стала руководителем обоих учреждений. О чем уже 22 декабря было сказано в новом Приказе минздрава. Чиновники устранили нарушения, на которые указала прокуратура. Назначили нового председателя комиссии – ей стала Татьяна Абдуллина, вице-премьер Правительства, и продолжили начатое, теперь уже заручившись поддержкой Кузнецовой. Но зачем ей понадобилось участвовать в конфликте, поверив местным управленцам на слово, ведь в сам  Дом ребенка она не приезжала?! А ведь сотрудники обращались к федеральному Уполномоченному еще в октябре, разместив Открытое письмо на сайте, где подробно описали  ситуацию. И вот Анна Кузнецова приехала. Но помогла не детям, а чиновникам.

Инна Султанова:
   - В СМИ это было подано так, что она сама убедилась, какие плохие условия для детей. Но она у нас не была. В этот момент она награждала многодетных матерей в Перми.

     Позиция омбудсмена как раз объяснима. Ведь в прошлом году именно она обратилась к президенту с тем, чтобы он поручил аппарату Уполномоченного по правам ребенка и правительству РФ проанализировать практику ведомственной принадлежности сиротских учреждений. Кузнецова обратила внимание, что часть из них находится в ведении минздрава, другие – министерства образования, третьи– министерства труда и соцзащиты. По мнению омбудсмена, это нарушает преемственность в воспитательном процессе и не позволяет обеспечить полноценную реабилитацию воспитанников. 31 мая 2017 года Президентом было дано указание рассмотреть вопрос. Заместитель правительства РФ Ольга Голодец дала поручение министерствам срок до 2 июня 2017 года.
     Уполномоченный по правам ребенка в Российской Федерации, как и любое другое высокопоставленное должностное лицо, не является самостоятельной фигурой, и озвучивает то, что ей доверили. Очевидно, что цель данного мероприятия  - сократить бюджетные расходы. В Пермском крае об этом как раз откровенно сообщила на первой встрече с коллективом Дома ребенка представитель минздрава. В стране, мол, кризис, денег нет. При том, что в регионе бездефицитный бюджет. Но лучше, видимо, сидеть на мешках с деньгами или тратить их на никому не нужные прожекты, чем сохранить специализированное учреждение, необходимое больным детям.
     И пока на уровне федерации инициативу только обсуждают, Пермский край давно бежит впереди паровоза, занимаясь неуемной оптимизацией. Так, после губернаторства Олега Чиркунова добивать в «социалке» здесь практически нечего. До 2011 года было 6 домов ребенка в ведомстве минздрава. Остался один. Его нельзя было просто так закрыть, потому что в нем находились дети, которые постоянно нуждаются в квалифицированной медицинской помощи, в том числе паллиативной. Но Решетников пошел дальше своего «учителя», и легко, с плеча, поставил крест на том, что создавалось десятки лет.

Все условия
   
За последние годы количество поступающих не снижалось. Было выдано государственное задание на 180 детей. Круглосуточно им оказывали помощь и врачи, и педагоги.

Инна Султанова:
   - Наш Дом постоянно расширялся, потому что становилось все больше больных, брошенных детей, которые не могли находиться в стационарных условиях. Для них они  были невыносимые. Это медицинские учреждения, там только врачи. А у нас и медицинский персонал, и педагогический состав. В больницах они сидели в кроватках, в одиночестве, а у нас – нет. Здесь игровые комнаты, постоянное внимание, помощь.

     Дом ребенка работал по стандартам медицинского учреждения. Учредитель – минздрав Персмкого края. Какие требования он предъявлял, те и выполняли. 24 мая 2014 года вышло Постановление Правительства РФ № 481 "О деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и об устройстве в них детей, оставшихся без попечения родителей», которое обязывало создавать в сиротских учреждениях семейную атмосферу и малокомплектные группы. Было потрачено много бюджетных средств, сил, энергии, фантазии сотрудников, чтобы, Дом, действительно, был не казенным, а родным для малышей. Волонтеры, общественники, просто неравнодушные граждане помогали приобретать вещи, игрушки, подарки.

Но самое главное, что было налажено, с учетом состояния здоровья детей, - это круглосуточное оказание медицинской помощи врачами педиатрами; неврологом, отоларингологом, психиатром, специалистами ЛФК, массажа и физкабинета. До 30 процентов воспитанников получали специализированную помощь в лечебных учреждениях города. Еженедельно дети посещали до 20 консультаций в различных центрах (сурдоцентр, кардиоцентр, гепатоцентр, пульмоноцентр и др.)
     Если же в работе были какие-то недостатки, то все вопросы тот же Павел Миков должен был задавать чиновникам минздрава. Но у него не было никаких претензий. До начала этой спецоперации он ни разу не был в учреждении. А тут приехал и сразу обнаружил несоответствие стандартам.

Инна Султанова:
   _- Когда мы, действительно, разрывались, и у нас было по 20 человек на одного воспитателя, Микова не было, чтобы помочь детям. А как только были созданы все условия, и в группах стало по 6 человек, то сразу выявились нарушения. «А что это у вас так детей мало? Здание огромное, содержать не рентабельно». Но вообще-то для этих детей именно такие условия и создавались.

     На ремонт и оснащение всем необходимым было потрачены миллионы рублей. Еще летом, с учетом предписаний Роспотребнадзора, были оборудованы прогулочные площадки и веранда (дети не успели даже на них погулять).
Решение по Дому ребенка к тому моменту уже было принято. Получается, что средства налогоплательщиков расходовались нецелевым образом?

Из обращения коллектива Дома ребенка к Уполномоченному по правам ребенка в РФ:
   «Сейчас бы только нам с детьми жить и радоваться, но…В сложившейся ситуации у нас на глазах слезы, в глаза детям боимся смотреть. Хочется спросить вышестоящие органы, для чего вложены такие средства именно теперь, а не 5-8 лет назад? Выходит, все создано именно для «галочки», но никак не для детей, которых из комфортных условий теперь отправляют в Кунгур, Кудымкар, Соликамск, Чайковский. Теперь в те учреждения будем вкладывать бюджет?»

   Но глас вопиющих в пустыне уже никто слышать не хотел. Были даны установки: путевки в Дом ребенка не давать, находящихся там детей распределить по другим учреждениям и семьям.

Какой ценой
     «
ГКУЗ ПК «Пермский краевой специализированный дом ребенка» не имеет лицензии на образовательную деятельность, вопросы семейного жизнеустройства детей не являются приоритетом». Это выдержка из последнего пресс-релиза министерства соцразвития Пермского края. Но, как выяснилось, официальные данные по устройству детей министерство даже не запрашивало в тот момент, когда делало свое заключение. С 2010 по 2017 г.г из Дома ребенка было устроено в семьи 1033 ребенка. Эта работа всегда была приоритетной, но надо учитывать, насколько сложные по состоянию здоровья эти дети. Они родным не нужны, что уж говорить про чужих людей.

Оксана Мельникова:
   - Главная цель была – усыновление. Старались и в кровную семью устраивать,  но оттуда, как правило, они возвращались обратно. Если мама пьет, так она и будет пить. Мы детей выхаживаем, лечим, холим-лелеем. Потом отдаем, а их возвращают обратно больных, худых, с ожогами, с пневмонией, со вшами, с чесоткой.   

     Это тоже известные методы, еще со времен губернатора Чиркунова. Когда он закрывал детские дома, опека отдавала детей родным, которым никогда они не были нужны, расталкивала по приемным семьям, у которых уже раньше детей забирали, в том числе и из-за жестокого обращения, ненадлежащих условий и т.д. Дальнейшая судьба бывших воспитанников никого не волновала, а тем более их психологическое состояние. Сироты ведь. Заступиться некому. Главное – отчитались, что всех раздали, а сколько потом вернули – никто не говорил. И процесс этот продолжается. В 2017 году из замещающих семей было возвращено 67 детей. Но если тогда под эксперимент попали относительно здоровые дети, более старшего возраста, то сейчас некуда вернуться совсем беспомощным.

Оксана Мельникова:
   - Опека помогает таким неблагополучным семьям создать видимость того, что они исправились. Маму, папу на работу устроили, дома прибрались, обои наклеили, - все, можно ребенка отдавать. А потом его находят где-нибудь в снегу замерзшего… Запихивают бабушкам-дедушкам, которые раньше уже отказывались. Они приходят пьяные, говорят, нас заставляют брать.

     Даже с учетом такой прыти органов опеки, найти семьи для всех подопечных Дома ребенка - нереально. Поэтому их стали распределять в «МЦПД» (межведомственные центры помощи детям, бывшие «СРЦН» (социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних)). Они относятся к министерству соцразвития. Но раньше таких маленьких туда не отправляли, да и лицензии на оказание медицинской помощи у них не было. Но вдруг центры ее получают, и теперь могут брать детей с рождения. Все это буквально накануне реорганизации, что еще раз подтверждает, что все планировалось заранее, а не произошло после внезапной проверки, как это подается публично. Но соблюсти формальные требования закона – это одно, а обеспечить реальные условия – совсем другое.

Из обращения коллектива Дома ребенка к Уполномоченному по правам ребенка в РФ:
    «Наше учреждение имеет психоневрологический статус. Перевод в другие учреждения физиологического статуса (МЦПД) сократит расходы, о чем на собрании было особо подчеркнуто, но это ущемит в правах детей с ментальной инвалидностью и заболеваниями центральной нервной системы…
    Перевод наших ребятишек в МЦПД приведет к тому, что они перестанут получать квалифицированную помощь, необходимую им по состоянию здоровья, в связи с отсутствием в штате медперсонала. Эти центры не являются медицинскими организациями, там нет профессионально подготовленных специалистов».

    На заседании комиссии, которая была создана для сопровождения процесса реорганизации, было обещано и сотрудникам, и заинтересованной общественности, что каждое личное дело, каждый ребенок и его состояние будет оцениваться индивидуально, для каждого будет разработана маршрутизация, дальнейшее лечение и т.д. А также – даже при наступлении возраста 4 лет, но при наличии оснований, детей оставят в Доме ребенка. Но почему Машу отправили в Кизел? 

Инна Султанова:
  -  Обещали, что будет им оказываться самая лучшая, высокотехнологичная помощь здесь, в Перми, а раскидывают куда-то по деревням, где нет таких возможностей. Мы все знаем, на каком уровне там медицина.

   Дом-интернат в Рудничном, который сегодня так хвалят власти, и где, по их мнению, есть все условия для воспитанников Дома ребенка, не так давно прославился прямо по противоположному поводу. Появилась информация, что дети находятся там в ужасном состоянии, вплоть до истощения. Ревизия чиновников, общественников, журналистов эти сведения не подтвердила, но были сделаны выводы о том, что «инфраструктура Кизела не приспособлена для жизни детей с особыми потребности. Врачей не хватает и для местного населения, а в интернате находятся дети со сложными заболеваниями и нуждаются в специализированной врачебной помощи круглосуточно.Такие специалисты есть только в Перми, - отметили члены региональной группы общественного контроля Пермского края,  - Детская психиатрическая больница тоже в Перми. А частые длительные переезды вынесет не каждый ребёнок». Павел Миков тогда заявил, что надо организовать выездную работу врачей и узких специалистов в Рудничном. Это было в декабре 2016 года. А в декабре 2017 года это стал уже самый приспособленный вариант? Уполномоченный вообще помнит, что говорил вчера, или это не важно?
    Сегодня Дом ребенка присоединен к детской больнице №13, где есть паллиативное отделение. Но туда тоже не направляют детей! Их упорно отдают в оставшиеся еще детские дома и МЦПД, где не знают, что с ними делать. Но при этом от сотрудников требуют отчета, что состояние вновь прибывших улучшается не по дням, а по часам! И эта профанация всех устраивает.
     За детей продолжают бороться только сотрудники Дома ребенка, хотя их уже обвинили в том, что они просто боятся потерять работу. Конечно, как и все. Почему это ставится им в укор? 76 сотрудников из почти 200 ранее получили уведомление о сокращении, остальные – вынуждают уйти по собственному желанию.
Это подготовленные специалисты, неоднократно прошедшие обучение для работы именно с такими детьми, постоянно повышающие свою квалификацию. Но самое главное, чего, видимо, не дано понять тем, кто решает чужие судьбы, не выходя из кабинета, - это была и их семья тоже, и ее разрушили.

Из обращения коллектива Дома ребенка к Уполномоченному по правам ребенка в РФ:
    «Наши врачи не уйдут домой, пока не узнают, как себя чувствует болеющий недомогающий малыш, как он поспал, какая у него температура, помогли ли ему прописанные процедуры…
    Мы стремились приблизить наши условия к семейной модели, и многое у нас воплощалось в жизнь. Каждый раз, когда малышу предстоит госпитализация, сотрудники очень болезненно переживают этот момент. Мы понимаем и многократно видели это в жизни, как это вредит малышу, теряется нить привязанности к нам – близким с ним людям, пропадает его ощущение безопасности и доверие к миру…»

    Так отчего умерла Маша? Не оказали вовремя медицинскую помощь, или от того, что и без этого настрадавшийся ребенок лишился родных, заботливых рук? Скорее всего, все вместе. Но, как всегда, никто не понесет ответственности за этот «побочный эффект» реформы, а значит – можно ожидать следующей жертвы. Тем более, в данном случае всегда можно сказать – врожденные пороки, ничего нельзя было сделать. Но за последние два года в Доме ребенка не было ни одной смерти, а через два месяца после начала этой реорганизации  -  ребенок умер!

 Ничего личного
   
Так чего ради все затевалось? «Для повышения доступности и качества медицинской помощи детям-сиротам…» пишут в приказе чиновнике, считая всех за идиотов. На самом деле, для тех, кто давно наблюдает за местной властью, ничего нового нет. Всегда, за любой подобной инициативой, стоят вполне конкретные интересы, которые укладываются в примитивную формулу: снизить затраты, бюджета, от которых нельзя  уклониться, и при этом потратить еще больше средств налогоплательщиков, расходование которых трудно проконтролировать.
    Так, содержание Дома ребенка, а это три приспособленных здания на ул.Бушмакина , 8 и Марата,4, стало обременительным. К тому же, дети были там прописаны, и с ним ничего нельзя было сделать. Поэтому, помещения ремонтируют за счет бюджета якобы для этих малышей, а на самом деле- для дальнейшего использования под нужды детского сада, можно и частного, или  поликлиники. Эти учреждения государство должно строить и ремонтировать, а не забирать готовые здания у самой нуждающейся категории. В Орджоникидзевском районе Перми ранее уже закрыли два интерната, но там нужно было вкладывать средства, чтобы перепрофилировать, а здесь все готовое.
     Детей лишают постоянного места жительства, и они уезжают в центры реабилитации, которые, напомним, находятся в ведомстве Павла Фокина. Финансирование этих организаций в связи с поступлением воспитанников увеличивается в разы. Ну, а уж как «правильно» потратить деньги пермских чиновников учить не надо.

 

Оксана АСАУЛЕНКО

 

Комментарий министерства социального развития Пермского края:
     - 26 января комиссией  по маршрутизации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которая создана в соответствии с распоряжением губернатора Пермского края и проходит  при заместителе  председателя Правительства Пермского края, рассмотрено 28  личных дел воспитанников специализированного дома ребенка.
     Членами комиссии в отношении 18 малышей принято единогласное решение о переводе в организации социального облуживания для детей (центры помощи детям и детские дома интернаты края).
     2 ребенка, в соответствии с рекомендациями членов комиссии, оставлены в контингенте дома ребенка в связи с необходимостью  проведения им специализированной терапии.
     Личные дела еще 8 детей рекомендовано рассмотреть повторно на следующих заседаниях комиссии, после решения вопросов по правовому статусу детей, а также завершение проведения запланированных медицинских реабилитационных мероприятий.

Состав комиссии по маршрутизации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, являющихся  воспитанниками ГКУЗ ПК «Пермский краевой специализированный дом ребенка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики»

 

Абдуллина Татьяна Юрьевна

 - заместитель председателя Правительства Пермского края, председатель комиссии

Денисова Светлана Анатольевна

- Уполномоченный по правам ребенка в Пермском крае, заместитель председателя комиссии (по согласованию)

Подъянова Надежда Евгеньевна

- и.о. заместителя министра социального развития Пермского края, секретарь комиссии

 

Члены комиссии:

Бахматова Ольга Борисовна

- консультант отдела по организации медицинской помощи детям управления по организации медицинской помощи детям и службы родовспоможения Министерства здравоохранения Пермского края

Вахрушева Татьяна Владимировна

 

- заместитель начальника управления, начальник отдела опеки и попечительства над несовершеннолетними Территориального управления Министерства социального развития Пермского края

Добрынина Татьяна Николаевна

- координатор благотворительного фонда помощи детям «Дедморозим» (по согласованию)

Долгомирова Наталья Владимировна

 

- начальник отдела по организации медицинской помощи детям управления по организации медицинской помощи детям и службы родовспоможения Министерства здравоохранения Пермского края

Жебелев Дмитрий Геннадьевич

- учредитель некоммерческого благотворительного фонда помощи детям «Дедморозим» (по согласованию)

Кель Татьяна Григорьевна

- начальник опеки и попечительства над несовершеннолетними Министерства социального развития Пермского края

Лебедева Елена Владимировна

- директор государственного казенного учреждения социального обслуживания Пермского края «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» г. Перми

Матвеев Дмитрий Александрович

- и.о. министра здравоохранения Пермского края

Мехоношина Наталья Геннадьевна

- заместитель директора по социальной работе, педагог-психолог  ГАУ ДО ПК «Центр психолого-педагогического и медико-социального сопровождения»

Сокол Александра Владимировна

- председатель общественной благотворительной организации «Солнечный круг» (по согласованию)

Стерхова Юлия Александровна

- начальник отдела по защите прав ребенка Аппарата уполномоченного по правам ребенка (по согласованию)

Токмакова Ольга Геннадьевна

- главный врач ГКУЗ ПК «Пермский краевой специализированный дом ребенка для детей с органическим поражением центральной нервной системы с нарушением психики»

Торова Ольга Владимировна,

- руководитель социально правовой службы государственного казенного учреждения социального обслуживания Пермского края «Центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей» г. Перми

Фокин Павел Сергеевич

- министр социального развития Пермского края

Шайкулова Ольга Викторовна

- председатель Правления Ассоциации замещающих семей Пермского края (по согласованию)

 

№9 (94) от 8 ноября