Попасть под "Управу"

3 июля 2017

В жернова системы сегодня может попасть любой. И даже тот, кто был ее частью, прилежным исполнителем. А найти повод, чтобы расправиться с неугодным – не проблема. Сгодятся даже три литра водки.

      Наверное, не часто бывает, чтобы судья районного суда сам приходил в вышестоящий суд буквально за несколько минут до пересмотра своего решения. Или просто обычно участники процесса этого не видят. Но Виталий Перов уже не обращал внимания на удивление окружающих. Суетился, совещался о чем-то с судьями. Видимо, что-то могло пойти не так…
      22 июня 2017 в Пермском краевом суде была рассмотрена апелляционная жалоба на приговор Индустриального районного суда Перми от адвоката в защиту Андрея Кузнецова, бывшего заместителя начальника исправительной колонии №10 ГУФСИН России по Пермскому краю (город Чусовой, поселок Всесвятский).
Перов В.Л. признал его виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения)- и ч.1 ст. 291.2  УК РФ (Получение взятки, дача взятки лично или через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей), и приговорил к двум годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
      По версии следствия и районного суда, Кузнецов, злоупотребляя доверием осужденного Манина К.А., которому он якобы обещал вернуть мобильный телефон, изъятый другим сотрудником ФСИН - Шамовым О.А., похитил у знакомого Манина Лобанова А.В. денежные средства в сумме 1797 рублей, потраченные последним на приобретение 3-х литров водки.
       Как говорят в народе, «без бутылки не разберешься». Но попробуем, на трезвую голову.

Заплатить за выход


      9 ноября 2016 года Андрея Кузнецова, заместителя начальника ИК-10 по производственной части, вызвали в Пермь, в Управление ГУФСИН (в «Управу», как называют ее сотрудники, - прим. ред.) в качестве свидетеля. Там ему вручили повестку, после чегоотвезли в следственный отдел Индустриального района  и стали допрашивать как обвиняемого. Затем - отправили в изолятор временного содержания, где продержали двое суток.
Что происходит, Кузнецов не понимал, пока сотрудники УСБ ГУФСИН по Пермскому краю Юдин Д.С. и Цветов Д.С. не объяснили.

Андрей Кузнецов:
     - Они сказали, что я им вообще-то не нужен. Им нужны от меня компрометирующие сведения на моего непосредственного начальника Асламова И.А. Взамен обещали, что уголовного дела в отношении меня не будет. Я сказал, что ни о каких подобных фактах я ничего не знаю, и писать мне нечего. Тогда они стали оказывать на меня психологическое давление, предлагая подумать о дочери, больной диабетом.

     Не добившись от задержанного «чистосердечных признаний», старший следователь Дудко М.В. возбудил дело по ч.3 ст. 159 УК РФ. После чего вышел в суд с ходатайством об избрании меры пресечения. Дудко просил отправить подозреваемого Кузнецова в СИЗО, сообщив, что есть заявление от потерпевшего и чек об оплате суммы, заявленной как ущерб. В материалах дела этих документов не было, со временем появился лишь чек. Прокурор Индустриального района Прокурор Индустриального района Владимир Боголюбов поддержал ходатайство о лишении свободы. Судья поверил обвинителям на слово, но отправил госслужащего под домашний арест.

Тайны следствия
       Уже через два месяца после задержания Кузнецова, его уволили с работы. Считая приказ незаконным, он обратился в Чусовской городской суд, потом  - в Пермский краевой, но не смог восстановиться на службе. Как выяснилось, следователь Дудко предоставил в гражданский суд материалы из расследуемого уголовного дела. Без каких-либо официальных запросов и разрешений были разглашены данные досудебного расследования.

Андрей Кузнецов:
     - Следователь не имел права так поступать, так как это нарушает «тайну следствия». А юрист ГУФСИН зачем-то упорно добивался, чтобы их приобщили к материалам дела. Судья согласилась, за что ей большое спасибо. И теперь у нас есть доказательства.

       Восемь месяцев, до вступления решения суда по уголовному делу в законную силу, т.е. до 22 июня 2017 года, Кузнецов мог бы получать жалованье. Если не сам, то его семья– жена, дочь-студентка на иждивении, которым нужно, в том числе, оплачивать кредит по ипотеке.
Также Дудко из-за суммы в 1797 рублей наложил арест на автомобиль, считая, видимо, стоимость иномарки адекватной предъявляемому ущербу.
     Что касается сбора доказательств вины Кузнецова, то здесь Дудко пришлось не легко. Все не задалось с самого начала. Так, поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для обвинения по эпизоду о мошенничестве послужил протокол явки с повинной бывшего осужденного Смолина А.А. (!).

Наталья Турунцева, адвокат А.Кузнецова(из апелляционной жалобы):
- Под явкой с повинной понимается «добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении». В связи с этим, не ясно, каким образом на основании явки с повинной Смолина А.А. принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении Кузнецова А.Н.? При этом Смолин А.А. не является ни соисполнителем, ни соучастником, ни потерпевшим по уголовному делу.

      В ходе допроса 9 ноября 2016 года Смолин сообщил о том, что происходило в колонии. По его словам, у Манина телефон был изъят сотрудником колонии Шамовым. Тот, в свою очередь, это отрицает. Устранить противоречия можно было бы, истребовав от оператора сотовой связи информацию о номере imeiтелефона Манина. Но это сделано не было.
     Дальше Смолин рассказывает, что по телефону договорился с замначальника колонии Кузнецовым о том, что он вернет Манину телефон, если тот достанет ему алкоголь и привезет Кузнецову домой, к дочери, в Пермь. Манин позвонил своему знакомому Лобанову А.В. с телефона Смолина и попросил приобрести водку объемом 3 литра.
     Но из имеющихся в деле распечаток детализаций звонков следует, что Манин и Смолин в это самое время звонили каждый со своего номера. Какой тогда телефон был изъят О.Шамовым? Кроме слов самого Манина, никаких других доказательств этого нет. Тогда возникают вопросы, каким образом Кузнецов обманул Манина? Что он должен был ему вернуть за водку?
     До ИК-10 Смолин отбывал наказание в ИК-37, где в то время работал Кузнецов. Поэтому в деле появляются сразу несколько эпизодов, когда осужденный покупал спиртное и передавал его начальнику.

Андрей Кузнецов:
     - Сначала вообще было семь эпизодов. А когда они выяснили, что Смолин в  июне, июле, сентябре 2015 года не мог находиться на территории ИК-37, так как еще в мае был переведен оттуда, то три из них убрали.

      Если Смолин давал взятку, то он взяткодатель, а такого процессуального статуса у него нет. Он сообщает в показаниях, что покупал спиртное на деньги, которые ему отправляли родители, а также из зарплаты за должность дневального. Кроме того, у него имелась банковская карта, которая хранилась у продавцов магазина. Алкоголь ему привозил знакомый таксист. Но выяснилось, что зарплаты на эти цели хватать не могло. Работники магазина допрошены не были, сведения о транзакциях по банковской карте не истребованы. Таксист, который, по словам Смолина, привез спиртное к шлагбауму на КПП колонии, не установлен, не опрошен. О том, что он был, сообщил осужденный Агапов Д.В., приятель Смолина, который показал, что в тот день работал на пропускном пункте. Но эти сведения тоже не подтвердились.  
      Допрошенный в ходе предварительного расследования Лобанов сообщил, что не считает себя потерпевшим, никакой материальный ущерб ему причинен не был. Спиртное Кузнецову он не передавал. Но ранее, в машине, сотрудники УСБ показывали ему одну фотографию – Кузнецова. «Первый раз допрашивали «на скорую руку» в машине», - расскажет позже потерпевший. Следователь Дудко зафиксировал грубейшее нарушение УПК своей подписью.
Вообще процедура опознания должна проводиться вживую. И не было никаких препятствий  к тому, чтобы доставить Кузнецова из-под домашнего ареста. 


Андрей Кузнецов:
     - Во время допросов, когда я находился под домашним арестом, меня возили к следователю в кабинет, где меня допрашивали без моего адвоката.

     Следователь Дудко при проведении следственных действий почему-то проигнорировал уведомления адвоката Кузнецова – Бондаренко Г.С. о том, что она находится в Пермском краевом суде, и по окончанию процесса, явится. Самостоятельно, без каких-либо ходатайств, пригласил Кузнецову адвоката по назначению, сказав, что ничего не знает про защитника обвиняемого.
     На 24 января  2017 года  было назначено  судебное заседание об избрании (продлении) меры пресечения в отношении Андрея Кузнецова. Но накануне, никого не известив, его привезли в Индустриальный районный суд. Снова предоставили государственного защитник, не слушая возражения о том, что у подсудимого есть свой, и приступили к рассмотрению ходатайства следователя.

Андрей Кузнецов:
     - Судья Перов не представился сам, не спросил моего имени, и даже не счел нужным надеть мантию, либо другой отличительный знак своей должности. Вел себя очень вальяжно, позволял себе отпускать шутки в мою сторону.

       Изначально председательствующим для рассмотрения дела по существу был назначен Председатель Индустриального районного суда Крайнов А.С. Но после перерыва в судебном заседании он почему-то не захотел сам в этом участвовать, и назначил судью Виталия Перова.

Представление заказывали?
     Прокуратура Индустриального района не увидела нарушений закона и утвердила обвинительное заключение. Начался процесс.

Наталья Турунцева (из апелляционной жалобы):
      -
В материалах ОРМ (оперативно-розыскные мероприятия) – прослушивание телефонных разговоров имеет запись разговора Кузнецова со Смолиным, в ходекоторого обсуждалсявопрос о передаче Кузнецову водки в период,когда тот будет находиться в Перми. Никаких условий при этом не обговаривалось. Кузнецов не принимал на себя каких-либо обязательств ни в отношении Смолина, ни тем более Манина.
     Предположения стороны обвинения о том, что Кузнецов не предпринимал никаких мер по возврату телефона, опровергают звонки сначала Шамову, а потом замначальника колонии Губалю Ю.В., в ходе которых Кузнецов интересовался изъятием телефона у Манина. Таким образом, Кузнецов  предпринял все зависящие от него действия по возврату телефона, но поскольку тот не изымался, то и возвращать было нечего.

В деле есть распечатки разговоров, но они «смонтированы» так, как выгодно следствию, - считает Андрей Кузнецов.
    - Я ведь и не отрицаю, что разговаривал со Смолиным. Но суду не были представлены 4 распечатки телефонных разговоров, которые меняют всю суть этого общения. Я заявлял об этом судье Перову.

     Сам Манин сказал, что свидетелей при изъятии телефона не было, опровергнув тем самым слова Смолина. Продолжая постоянно путаться в показаниях относительно всех эпизодов получения взяток спиртным, Смолин то говорит, что приносил водку в кабинет Кузнецова, то оставлял в машине. То было «4 литра», то «2 флакона».

Из Жалобы на действия судьи Индустриального районного суда г.Перми Перова В.Л. в Высшую квалификационную коллегию судей:
        "В рамках судебного процесса судья не должен показывать свое предпочтение одной из сторон, так как это сразу ставит под сомнение всю объективность, что и происходило на каждом судебном заседании. При показаниях свидетелей со стороны обвинения благосклонно кивал, задавал наводящие вопросы. Так, Смолин и Манин на один и тот же вопрос: «Присутствовал ли кто-нибудь при изъятии телефона у Манина?» - Манин отвечает, что нет, а Смолин утверждает, что он стоял рядом и видел этот факт, но судья не придает этому значение….Документально и показаниями свидетелей подтверждается, что телефон у Манина не изымался. Судья Перов В.Л. сделав вид, что «незаметил» этого факта, продолжает утверждать, что показания Смолина и Манина последовательны и непротиворечивы. В приговоре этот факт с телефонами никак не описывается, так как это ставит под сомнение все показания Смолина и Манина, в результате рушится все обвинение, а судье Перову В.Л. этого, видимо, очень не хочется…"


Смолин утверждает, то Кузнецов за взятки оказывал ему общее покровительство.
На самом деле – в ИК-37, где Кузнецов временно был исполняющим обязанности начальника колонии, из-за нарушений, в том числе алкогольного опьянения, и пропуска вечернего построения, он отправил Смолина в ШИЗО на 15 суток.
     И вот тут картина начинает проясняться. Из-за этого взыскания Смолин лишился условно-досрочного освобождения. Обещал Кузнецову отомстить, когда освободится: «Вы у меня все вспотеете». Свидетели этого разговора позже подтвердили это на суде.
Повод отомстить у Смолина был, но он, видимо, не собирался им воспользоваться, пока ему не позвонили сотрудники УСБ ГУФСИН. Сами позвонили (!).
Оказалось, что с февраля 2016 года телефон Смолина был на прослушивании. В деле есть судебное постановление на этот счет. Но на каком основании прослушивали телефон Кузнецова, сотрудники УСБ ГУФСИН даже в суде не смогли пояснить.
«Тактика. Методика»- сказал Цветов Д.С. суду. Так вот как это называется!  
      Смолин уже полгода был на свободе, не был трудоустроен.  Скорее всего, не просто так его попросили поучаствовать в деле.
Вот что на суде рассказал один из свидетелей, бывший осужденный:

    - Смолин звонит ко мне и говорит:«Серега, меня вызвали в Следственный комитет». Я говорю: «Зачем?» Он говорит: «Не по телефону»….Я сказал: «Подъезжай». Он приезжает ко мне и начинает меня уговаривать, чтобы я дал показания на Андрея Николаевича. Я говорю: «Что сумасшедший? Какие показания?» он мне начал говорить за какую-то водку. Я говорю, даже не вздумай меня в это вплетать….Я говорю: «Зачем тебя вызвали?» Он говорит: «За водку». Хотя я знаю, что его на чем-то поймали и сказали, чтобы он дал показания на Андрея Николаевича…Это было в октябре, по-моему, прошлого года».  

      Выступления в суде потерпевшего, который сам себя таковым не считает, можно назвать фееричными. Следствие и суд, наверное, и предположить не могли, что он начнет рубить правду-матку про все эту «тактику и методику». Ни органом предварительного следствия, ни судом не исследовался вопрос – причинен ли ущерб потерпевшему? Неизвестно и кому он передавал спиртное. 

Боголюбов В.В.: «Я вас правильно понял, что вы изначально говорили, что было два человека? А почему-то указали, что был один?»

Потерпевший: «Почему-то, видимо, хотели, чтобы был один, у меня такое ощущение. Почему-то фотографию тоже показывали одну изначально».

Турунцева Н.Г.: «Какова была реакция сотрудников УСБ и следственного комитета по поводу того, что было два лица при передаче водки?»

Потерпевший: «Неодобрительная, конечно»

Турунцева Н.Г.: «А вы не спрашивали, почему они не хотят, чтобы был еще один человек?»

Потерпевший: «Ну, я так понял, что играют в какие-то чужие игры. Может быть, человек кому-то где-то не нужен и таким способом меня сюда втянули. Такое создается ощущение».

Боголюбов В.В.: «Вы с Маниным разговаривали по поводу этой ситуации?»

Потерпевший: «Мы с ним разругались из-за этой ситуации…Он меня втянул в такую нелепую ситуацию. Я сейчас еще хожу доказываю, что я не потерпевший».

Боголюбов В.В.: «Вы понимаете, что вас обманули?»

Потерпевший: «Кто меня обманул? Если только следственный комитет»

Боголюбов В.В.: «Поясните, каким показаниям верить?»

Потерпевший: «Совесть замучила»

Боголюбов В.В.: «Я вот просто вам разъясняю, что до удаления суда в совещательную комнату, пока суд не уйдет выносить решение, в соотв. со ст. 307, за которую вы расписались…»

Потерпевший: «Я сам за себя знаю, что сейчас более точно пополняю свои показания».

Боголюбов В.В.: «Хорошо, смотрите, чтобы потом без обид. Вдруг ваши дети захотят работать в полиции? Мы же всегда о детях думаем. Если они захотят работать в прокуратуре, суде»(!)

Потерпевший: «Да, хорошо. Но я понимаю, что можно и невиновного посадить»

Филиппова И.Ю. (представитель потерпевшего): «Скажите, пожалуйста, когда мыс вами пришли в кабинет к следователю, какое действие он совершил перед нашим допросом?»

Потерпевший: «Попросил вас выйти, конечно, закрыл меня в кабинете и проводил беседу».

Потерпевший говорил о том, что Кузнецова обещали только уволить, а тут в тюрьму садят.
       Боголюбов и Перов всеми силами пытались спасти обвинение, которое и до этого-то «не держалось», а тут совсем рассыпалось. Кроме того, было очевидно давление на свидетелей, и даже угрозы; публично было заявлено о должностных преступлениях. Но выход нашелся. В протоколе судебного заседания не отразилось все, что происходило в процессе. Замечания адвоката на 20 листах с приложением аудиозаписи Перов, никак не мотивируя, просто отклонил. 

Из Жалобы на действия судьи Индустриального районного суда г.Перми Перова В.Л. в Высшую квалификационную коллегию судей:
        "На протяжении всего судебного разбирательства Перов В.Л. постоянно отпускал шутки в чей-либо адрес, давал личную оценку событий, комментировал показания участников процесса, а также позволял себя заниматься нравоучениями свидетелей. Отвлекался на разговоры и реплики, не относящиеся к делу. Например, уточнял, от чего произошли клички бывших осужденных. Весело шутил, спрашивая у свидетеля Смолина по кличке «Битум», не работал ли он асфальтоукладчиком…"

       Но 24 апреля 2017 года приговор Виталий Перов вынес нешуточный  приговор - 2 года лишения реального лишения свободы. А прокурор Владимир Боголюбов вообще просил 6 лет лишения свободы, 80 тысяч штрафа и лишения звания.  И все это –за общую сумму ущерба по всем эпизодам – чуть больше 3 тысяч рублей, так сомнительно доказанную?
       В несоизмеримость, и вообще в абсурдность происходящего никто не мог поверить. В защиту Андрея Кузнецова выступали не только его коллеги, но и осужденные, что вообще большая редкость. Они говорили, что он строгий, принципиальный, но справедливый начальник.
       Решение судьи Перова было обжаловано адвокатом А.Кузнецова в Пермском краевом суде. Разобраться в материалах следствия и суда, отменить приговор, вынести оправдательный вердикт в отношении Кузнецова и частные определения в отношении всех соучастников, занимавшихся делом на стадии следствии и судебного рассмотрения в районной инстанции – наверное, этого боялся судья Перов, который пришел на апелляцию? Но вряд ли в этом деле такое было возможно. Коллегия спасла нижестоящего судью, переквалифицировав мошенничество на еще одну взятку, заменила реальное лишение свободы условным сроком на  1 год и 8 месяцев.
Андрей Кузнецов намерен идти до конца, обжаловать приговор вплоть до Европейского суда по правам человека, восстановиться на службе и вернуть себе честно имя.

Слишком грамотные
         Безупречная характеристика подполковника Кузнецова, награды и его личность не были учтены судом. А в информации с последнего места работы есть много интересного, в том числе, ответы на вопросы, кому и почему помешало руководство ИК-10.
          ИК-10 не была для А.Кузнецова чужой, так он работал в ней с самого начала службы - с 1996 года -  и вплоть до 2013 года. Потом был переведен в ИК-37. И вот в декабре 2015 года его назначают заместителем начальника ИК-10. Основная работа – по производственной части.

Андрей Кузнецов:
     - На тот момент в колонии была разруха, можно сказать. Долги, производства почти никакого нет, осужденные без дела.

       Как отмечено в характеристике, Кузнецов А.Н. «обладает незаурядными организаторскими способностями». И вот, применяя их, он решил наладить эффективную работу в учреждении. С энтузиазмом взялся за дело. Дома практически не появлялся, даже в выходные, - говорят родные. За 10 месяцев работы в должности начальника центра трудовой адаптации осужденных, плановые показатели производственно-хозяйственной деятельности увеличились на 9 млн 159 тыс. рублей. Чистая прибыль по приносящей доход деятельности возросла на 2 млн 178 тыс. рублей.

Андрей Кузнецов:
    - У осужденных появился стимул, желание работать. Сами приходили, что-то предлагали – давай так сделаем. Есть ведь нормальные люди, которые хотят работать и зарабатывать. Начали долги гасить, производство расширили, взяли делянки. Но мы знали, что нам спасибо никто не скажет. Руководству ГУФСИН не нравилось, что мы тут слишком грамотные, самостоятельные. Они ведь хотят, чтобы работали так, как надо им – брали «нужных» подрядчиков, не использовали свой лес, а покупали, что колонии невыгодно,  платили всем и т.д. мы им как кость в горле встали.

      Начальник колонии Асламов И.А., два зама - Губаль Ю.В. и Кузнецов А.Н. оказались «белыми воронами», которые не хотели играть по установленным правилам. И получили «черную метку». На первых же допросах Кузнецова сотрудники УСБ ГУФСИН рассказали об истинных причинах происходящего.

Андрей Кузнецов:
    - Несколько раз мне объясняли сотрудники УСБ, что есть негласный приказ генерала ГУФСИНа по Пермскому краю Желудова Г.В. об увольнении руководства ИК-10 до 2016 года, и это будет выполнено любым способом.

 Им было предложено уйти на пенсию. Все отказались. Тогда в отношении Асламова и Губаля попытались возбудить дела, но не получилось. К концу 2016 года Асламов был уволен. Восстановился через районный суд, но ГУФСИН обжаловал это решение, и все-таки добился своего в  Пермском краевом суде. Губаль ушел на пенсию.
      Но самым крайним оказался Кузнецов,отказавшийся писать донос на начальника. Получив судимость, он не сможет теперь нормально трудоустроиться, также лишился всех компенсаций.

Андрей Кузнецов:
      - Во время службы мы покупаем на свои деньги кое-что из формы. Потом это компенсируется. Я за все время потратил примерно около 70 тысяч рублей, и даже эту выплату я теперь не смогу получить.

       Генерал-лейтенант Григорий Желудов в мае 2017 года освобожден от должности начальника Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю. Официально – в связи с выходом на пенсию, неофициально – в связи с расследованиями в ГУФСИН Удмуртии, где Желудов ранее работал временно исполняющим полномочия начальника. Всего два года работы, а вспоминать бурную деятельность Желудова в Пермском крае будут еще долго.

Андрей Кузнецов:
    - Дело не только в начальстве, которое заставляет такими делами заниматься. Надо, чтобы сотрудники были готовы к таким вещам. Я не знаю, что сейчас вообще происходит с людьми, которые идут служить. Я вот общался с молодежью из УСБ, и поражался. Я говорю, - ты мать, наверное, свою продашь, если понадобится. «А что такого? Она уже пожила»,-  говорит. Шутят сейчас, видимо, так…

Оксана Асауленко

№9 (94) от 8 ноября