Эксперт: «Такого вранья вы не найдете в статистике ни одной страны мира

11 июля 2016

Сверхсмертность, недоступность медицинской помощи,  «липовая» диспансеризация,  увольнение врачей при кадровом дефиците, провальная оптимизация и другие неутешительные итоги работы чиновников Минздрава.

Прочие причины…
    
Неопровержимые факты о состоянии российского здравоохранения в целом, и пермского в частности, привели эксперты Фонда «Здоровья» на круглом столе, который состоялся на площадке Регионального штаба ОНФ в Пермском крае.

    Директор Фонда Эдуард Гаврилов рассказал о том, что смертность от туберкулеза в России в десятки раз выше, чем в странах Евросоюза. Например, в 46 раз выше, чем в Финляндии. Сверхсмертность от болезней органов кровообращения и онкологии. В 2013-14 г.г. выросла смертность от болезней органов дыхания и пищеварения. Это два года, на которые пришлось максимальное количество оптимизационных мероприятий. Люди стали умирать от заболеваний, которые раньше не приводили к летальному исходу.



   - Почему так безобразно вырос показатель смертности в графе «прочие причины»? В 2014 года по стране на 25 процентов, и в 2015-м  - на 11. В результате, смертность в графе «прочие причины» вышла на второе место, опередив даже смертность по онкологии. Такого вранья вы не найдете в статистике ни одной страны мира. Вообще статистика ведется для того, чтобы видеть реальную картину и принимать правильные управленческие решения. А в данном случае у нас, как у экспертов, нет ни малейшего сомнения в том, что в эту графу скидывается вся плохая статистика в регионах по смертности от болезней органов кровообращения, чтобы в год борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями региональные чиновники, а вслед за ними и федеральное министерство могло отчитаться такой вот «липовой» статистикой. К сожалению, никаких подвижек и улучшении ситуации там нет. Суммарно, до 70 процентов всех смертей приходится на заболевания системы органов кровообращения и онкологию. Если бы там хоть что-то изменилось, мы увидели бы снижение общей смертности.

    По словам эксперта, ни о каком раннем выявлении онкологии речи не идет. В России ежегодно заболевают 500 тысяч граждан, 300 тысяч – умирают, причем 100 тысяч умирают от онкологии в первый год после того, как был поставлен страшный диагноз. Это значит, что никакой ранней диагностики нет.
При такой высочайшей смертности по онкологии, в 17 субъектах страны нет ни одной хосписной койки. Крайне низкая обеспеченность койками длительного пребывания наблюдается вообще во всех регионах.

- Круги ада и психологически пытки нужно пройти больным и их родственникам, чтобы получить эту медицинскую помощь.
А теперь давайте ответим на вопрос, почему у нас с такой пугающей регулярностью происходят суициды онкологических больных, и почему у нас суициды по количеству обогнали смертность в ДТП? Вот из-за этого.

    Заявления Минздрава о приоритете профилактике не выдерживают никакой критики, - говорит Гаврилов. На 39 млн амбулаторных посещений стало меньше в сельской местности. Таким образом, трехуровневая система оказания медицинской помощи также с треском провалилась.

- Три года мы слышим от федерального министерства об успехах диспансеризации. Откроем данные – из числа впервые заболевших были выявлены по диспансеризации только 6 %, по жителям села – 3 %. Это крайне низкая эффективность работы! Говорят о большом охвате, но и этот 21%, как выяснилось, тоже «мыльный пузырь», который очень эффектно лопнул, когда граждане зашли в свой «личный кабинет» в интернете и увидели, что они в течение года, оказывается, активно посещают поликлиники по программе диспансеризации. Эксперты говорят, что до 70 % идут «приписки» во всех  регионах.
      Я не буду комментировать завиральные идеи про скайп-консультирование, переход от стандартизированного лечения к персонифицированному и т.д. Я не знаю, для кого это говорится.
Но наши граждане не видят ни стандартизированного лечения, ни уж тем более персонифицированного.

    Краеугольный камень здравоохранения – тарифная политика. По словам директора Фонда, четвертый год она ведется с нарушением действующего законодательства. Минздрав не исполняет свои прямые полномочия и обязанности. Расчет стоимости одного законченного случая лечения так и не представлен. В отсутствие расчета тарифа, подушевые нормативы сформированы некорректно. Поэтому происходят такие ситуации, когда, например, даже в соседних регионах стоимость лечения одного и того же заболевания может отличаться в разы. Это ведет к существенной разнице в качестве оказания услуг. Если денег выделяется меньше, то, соответственно, закупаются более дешевые расходные материалы, лекарства, а медработники так и не видят реального повышения зарплаты.
Непрозрачная тарифная политика ведет к тому, что сам Миндрав не знает, сколько денег ему надо.

 - Из фонда ОМС забрали 140 млрд  рублей, которые пошли на другие цели. Региональные чиновники, в свою очередь, сокращают финансирование в своих программах госгарантий. Уже 62 субъекта утвердили свои программы с дефицитом – это 127 млрд рублей. Итого – все вместе 267 млрд. Это деньги, которые не дошли до медицинских учреждений.
При этом сейчас, «горячие головы» говорят, давайте закроем страховые компании, а там всего 20 млрд. Из-за этого сломать всю систему? Не проще ли навести порядок в тарифной политике? И тогда у нас не будет такой ситуации, как в Удмуртии, где тариф на амбулаторную операцию - около 300 рублей. Какой хирург пойдет на такие условия, и сколько таких операций ему надо сделать, чтобы обеспечить себе достойную зарплату?

Медработники не видят реального повышения зарплат, -отмечает эксперт. Например, в Пермском крае чиновники говорят, что средняя зарплата в - 41,5 тыс. рублей, но при выездах в районы выясняется, что доктора со стажем, работая не на одну ставку, получают от 15-20 тысяч, а медсестры – 12-15 тыс.
      Большие вопросы экспертов вызвала информатизация отрасли, на которую было потрачено 35 млн рублей. Поставленные цели так и не достигнуты. В стране отсутствует единая государственная информационная система. Сам Минздрав внедрил концепцию спустя год после того, как регионы уже сделали свои «доморощенные» системы. В настоящее время свести это все воедино не представляется возможным. Проект по созданию электронной медицинской карты тоже не работает.

 - Из-за нерешенной тарифной политики возникает парадоксальная ситуация, - финансирование здравоохранения все увеличивается, а отдачи нет. Объемы оказанной медицинской помощи сокращаются при том, что с 2012 расходы ежегодно увеличиваются на 2,7 трлн рублей!
   Несмотря на то, что в стране жесточайший кадровый дефицит медицинских работников, идут непонятные сокращения, людей увольняют, не предлагая альтернативы.
Происходит увеличение объема платной медицинской помощи, но это не должно быть в ущерб бесплатной медицине.


     Сроки ожидания медицинской помощи в два-три раза превышают установленные законом. Требования к размещению медицинских организаций появились уже в конце 2015 года, когда оптимизационные мероприятия в регионах практически завершились, в том числе  территориальное планирование. В итоге, пострадали все субъекты.
    Нужные специалисты отсутствуют в том или ином поселении, и только для консультации жители вынуждены ехать в областной, краевой, республиканский центры, а это иногда – сотни километров.

-Коечный фонд не сбалансирован. Рост больничной летальности особенно чувствуется на селе, где вообще сложились условия неравного доступа к медицинской помощи. Там что самые здоровые люди живут? Почему, если где-то что-то нужно оптимизировать, то сразу начинают с несчастного села? Сразу сокращают специализированные койки, оставляя общетерапевтические и общехирургические. На них может быть оказана помощь только при неосложненных случаях заболевания, тариф по ним минимальный. Какой выход – либо пересматривать тарифы по селу, либо вводить отдельную программу с финансированием.
Выездных бригад недостаточно, за смену они осматрвают не более 4 человек, по диспансеризации – не более одного. Это не работа! Но это важнейший показатель компетенции региональных минздравов.

 
Росздравнадзор работает при крайнем дефиците нормативной базы, поэтому возникают серьезные вопросы по контролю за льготным лекарственным обеспечением.

-Все названные мной проблемы есть и в Пермском крае. Акцент в оказании медпомощи сместился с первичного звена и профилактики на стационарную дорогостоящую помощь. Рост больничной летальности, сокращение коечного фонда, сокращение работников при их же дефиците, уменьшение финансирования  в территориальной программе госгарантий. Почему-то в ней отсутствуют лекарства от туберкулеза. Наверное, здесь все здоровые?

Один из худших
    Пермский край оказался в десятке худших регионов по ситуации в здравоохранении. По данным территориального органа Росстата по Пермскому краю, в 2015 г. в регионе было сокращено 950 стационарных коек, в том числе 116 акушерских, уволены 447 врачей. В результате не были исполнены показатели обеспеченности населения медицинскими работниками.  Имеются примеры «оголтелой оптимизации», когда решения о ликвидации медицинских учреждений принимаются механически, без учета потребностей населения края в медпомощи.    
    Так, в поселке Усть-Черная Гайнского района, где проживают более тысячи человек, закрыли больницу. Оставшийся фельдшерско-акушерский пункт, где терапевт появляется в лучшем случае раз в неделю, обслуживает еще около 5 тысяч человек из соседних поселков. Ближайшая больница находится за 120 км в поселке Гайны, но туда от Усть-Черной четверть пути приходится преодолевать по грунтовой дороге, которая находится в таком состоянии, что проехать по ней почти невозможно.

«Снижение доступности медпомощи, в том числе привело к тому, что смертность населения региона от всех причин в 2015 г. выросла на 1,4% и составила 14,2 случая на 1000 человек. В том числе смертность от новообразований выросла на 4,3%, от болезней пищеварения – на 6%», - отметили эксперты. 

    В 2016 г. сократился бюджет поликлиник на территории Пермского края в среднем на 7,5%. Урезание финансирования отдельных медучреждений достигло 30 млн. руб. Всего на оказание амбулаторно-поликлинической помощи в 2016 г. выделено 6,5 млрд. рублей, что на 0,5 млрд. меньше, чем в прошлом году. Особенно серьезно сокращено финансирование в медучреждениях, расположенных в отдалении от краевой столицы.   
    Отдельной проблемой стоит сокращение финансирования «скорой помощи», бюджет которых в среднем уменьшился на 9,3%. В результате, как отмечают «фронтовики», сокращаются бригады и расходы на содержание, автопарк и оборудование устаревают, а новое приобрести невозможно в виду недостатка средств. Наибольшее сокращение бюджета станций «скорой помощи» зафиксировано в городе Соликамске (44%) и Пермском районе (27%).
     По данным Фонда «Здоровье», снижение качества и доступности медпомощи в Пермском крае в том числе связано с дефицитом бюджета территориальной программы госгарантий. Дефицит, который в 2015 г. составлял 1,27 млрд руб., к 2016 г. вырос более чем в два раза и составил 2,64 млрд руб.

«Регион самовольно сократил свою долю финансирования на 500 млн руб. в 2016 г. В таких условиях не стоит удивляться, что люди жалуются на вынужденные траты на платные медуслуги, так как полис ОМС перестает работать. Такая ситуация нарушает конституционные права граждан и совершенно недопустима».

    КСП Пермского края и региональная прокуратура также выявили многочисленные нарушения в работе Минздрава. К ответственности привлечены 434 должностных лица, в интересах граждан подано 177 исков.

«Горячая линия» 
Региональное отделение Общероссийского народного фронта в Пермском крае обратилось в Росздравнадзор с просьбой проверить деятельность Министерства здравоохранения Пермского, а также совместно с общественной инициативой «Здравнадзор» запустило «горячую линию» по проблемам здравоохранения. Телефон «горячей линии» 8 (342) 278-81-82 или 8-992-238-11-28 работает по вторникам и четвергам с 14:00 до 16:00.

.

№3 (118) от 8 апреля