Чужая родня, или Семейное рейдерство

11 июля 2016

Из адвокатской практики

     Самые близкие люди оказываются по разные стороны баррикад, когда им приходится делить наследство. Остается одна надежда на закон и суд, но после некоторых подобных процессов примириться уже вряд ли получится.

Два завещания
    Военный штурман, полковник Ринат Шакиров, рассказывает, что с племянницами жены, которые и ему всегда были как родные,теперь уже несколько лет идет настоящая война. Пожилой отец супруги Ринхат Султанов в декабре 2012 года написал завещание в пользу внучек, не упомянув свою единственную оставшуюся дочь (мать девушек умерла), ни ее детей - также своих внуков, ни еще одного наследника – старшего брата племянниц. Но 8 марта 2013 года Султанов пообещал, что официально оформит завещание на свою младшую дочь – Рафигу Шакирову. Сходили к нотариусу, подписали документы. А 5 апреля глава семейства умер. Осталось наследство – два частных дома – один в городе, другой в деревне. Общая стоимость – около двух млн рублей. 

Ринат Шакиров:
- Мы сказали всем родным, что ничего не изменилось, всем пользуемся вместе, как и раньше. А если продадим, то деньги поделим, никого не обидим.

 Поэтому как гром среди ясного неба - новость о том, что племянницы обратились в суд с иском о признании второго завещания недействительным. Они заявили, что их дед не был способен понимать значение своих действий или руководить ими в силу физических недугов в тот момент, когда подписывал второе завещание.

Ринат Шакиров:
- На суде они приписали деду все высказывания, которые говорила его гражданская жена. При жизни она состояла на учете в психиатрической больнице. Она, кстати, подарила свою квартиру одной из племянниц. Мы никогда ни на что не претендовали, все с женой заработали сами, и наши дети тоже. Но просто возмущены, что столько клеветы, заведомо ложных показаний вылилось на отца после его смерти.
Мы и сейчас смотрим за его домом, хотим его сохранить, как он и завещал, а у них только одна цель – побыстрее продать и получить деньги.  

  
 8 октября 2014 года судья Ленинского районного суда г. Перми Ольга Рубан признала последнее завещание недействительным, и племянницы унаследовали все имущество по завещание от декабря 2012 года, составленному за 76 дней до оспоренного.

Две экспертизы
    Главным и практически единственным доказательствомв деле сталапосмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, которую провели эксперты ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница». Они диагностировали тяжелое сосудистое слабоумие, в результате которого, по их мнению, Султанов не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
     Этот вывод был преимущественно основан на консультации врача-невролога. При этом суд, оценивая доказательства, не счел нужным удостовериться в личности специалиста. В документах нет фамилии, имени, отчества, образования, стажа работы и даже подписи этого консультанта, который, в свою очередь, сослался на диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия 2-3 степени», поставленный в ноябре 2012 года, то есть до первого завещания (!).Однако и на этот казус суд закрыл глаза.
    Медицинский психолог в заключении указала, что «представленные материалы дела малоинформативны, не содержат достаточных объективных сведений…, позволивших бы эксперту судить о его характерологических особенностях, особенностях его мотивационной сферы, степени выраженности нарушений познавательной деятельности».Но тут же, противореча себе,пишет, что психологический анализ материалов дела позволяет говорить о явном нарушении у Султанова способности к свободному волеизъявлению в момент подписания оспариваемой сделки.
    Пытаясь доказать психическую состоятельность отца, Шакирова и ее представитель обратились за помощью к кандидату медицинских наук, доценту кафедры психиатрии, наркологии и медицинской психологии ПГМА Л.З.Трегубову. В ответе на адвокатский запрос он указал, что выводы экспертов не могут считаться достаточно обоснованными.
Но судья Рубан в своем решении указала, что это мнение доцента ПГМА не является «объективным и достоверным».  В то же время ее не смутило, что эксперты просто проигнорировали поставленный перед ними самый важный вопрос: если у Султанова было психическое расстройство, то как давно оно началось, учитывая, что разница между завещаниями 76 дней?

Ринат Шакиров:
-Мы просили пригласить экспертов в суд, чтобы они дали пояснения, но нам отказали. В краевом суде мы ходатайствовали о проведении повторной экспертизы, но там вообще не стали пересматривать дело.
 
    Поскольку судебные эксперты–психиатры установили Султанову тяжелое психическое расстройство на основании давно развившихся соматических заболеваний, то для справедливого наследования по закону Шакирова обратилась в Свердловский районный суд г. Перми с иском о признании недействительным первого завещания. Проведение аналогичной экспертизы поручили экспертам ФГБУ«Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» МЗ РФ, предоставив  те же медицинские документы и материалы. И получили абсолютно противоположные выводы о том, что диагноз, на который ссылаются пермские эксперты, не подтвержден представленными материалами. Султанов в моменты подписания обоих завещаний мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Эксперт-психолог  института им. В.П. Сербского опроверг выводы пермского коллеги «…психологический анализ представленных материалов позволяет заключить, что в период оформления юридически значимых актов…не отмечалось каких-либо нарушений когнитивной и эмоционально-волевой сфер, препятствующих  адекватно осмысливать и оценивать ситуацию, осознавать юридические особенности  оформления завещаний  и прогнозировать последствия своих действий».   
    
6 августа 2015 года решением Свердловского райсуда г. Перми в удовлетворении иска Шакировой закономерно отказано. После чего она, уже с новым заключением на руках, подает иск в Ленинский райсуд с тем, чтобы пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам, отменив решение судьи Рубан.

Ринат Шакиров:
-Но они не стали пересматривать, считая, что это не вновь открывшиеся обстоятельства, а новые доказательства . В кассации тоже отказали в рассмотрении. Остается подавать в Верховный суд.

Неприкосновенные
     Почему же такие разные результаты у двух экспертиз? По информации, одна из пермских экспертов находится в дружеских отношениях с одной из племянниц. Именно поэтому диагноз умышленно «подогнали» к выгодному для истиц.
Возбудить уголовное дело в отношении экспертов Шакировы попытались, обратившись к прокурору Свердловского района г.Перми Валерию Подгайному.  Он отправил заявление в отдел полиции №7. Начальник отдела поручил проверку участковому. Тот отказал в возбуждении уголовного дела, даже не допросив указанного эксперта, так как она была в отпуске. И вот уже больше полугода Шакировы пытаются привлечь к ответственности, экспертов, полицейских, прокуроров.

Юлия Базанова, адвокат:
 - При проведении экспертиз, эксперты обязаны соблюдать установленные Минздравом требования Протоколов ведения больных, где прописан алгоритм диагностики заболеваний и Протокол ведения больных по порядку проведения экспертизы.  Им установлен минимальный набор материалов, необходимых для проведения экспертного исследования, при отсутствии которых эксперту необходимо делать дополнительные запросы. Должны быть характеристики, содержащие объективные данные о личности подэкспертного, особенностях реагирования на различные житейские ситуации и психические травмы, об особенностях его психического состояния и поведения в период исследуемых юридически значимых ситуаций и т.д. 
Так, при данном заболевании, у человека утрачивается разумный контроль за поведением и рефлексами: значительные нарушения ходьбы (с частыми падениями), не способность к самообслуживанию, расторможенность рефлексов и утрата социальной адаптации. Но у Султанова ничего подобного не было.
   Не мы своими жалобами подрывам авторитет судебной системы: примеры доказывают, что это «заслуга» исключительно самих судей и прочих должностных лиц из сферы уголовного и гражданского судопроизводства. Игнорируя явные нарушения в работе экспертов, не оценивая доказательства так, как это положено, судьи 1 инстанции вынесли очевидно незаконные решения, а судьи 2 инстанции их «засилили»: не изучая дел и мотивируя с теми же ошибками. Их решениями  «прикрылись» полиция, прокуратура.
    Заключение из института им. В.П. Сербского по существу  опровергает заключение пермских экспертов, прямо уличая их в придумывании нужных диагнозов  в пользу конкретной стороны. Но получив бесспорное доказательство психической состоятельности Султанова и действительности завещания в ее пользу, Шакирова остается без наследства. Все попыткивозбудить уголовное дело в отношении экспертов-психиатров за заведомо ложное заключение остаются безрезультатными. Хотя речь идет о том, что своими действиями они помогают мошеннически завладеть имуществом.
    Адвокатом написаны жалобы в Администрацию Президента, депутатам Госдумы, где в хронологической последовательности и в соответствии с законодательством изложены все нарушения не только в этом деле, но и в других процессах, связанных с захватом недвижимого имущества, где также решения судов опираются на аналогичные экспертизы.

«…Прямой умысел подтвержден самими экспертами: всегда указывали на недостаточность объективных данных для объективных выводов, т.е. их неправомочность; нарушив п.п. 7.1.4 и 7.3.4. Протокола, не просили о предоставлении дополнительных сведений, которые необходимо запросить; игнорировали имеющиеся объективные  данные.

Пример №1 («гипердиагностика»).
    В меддокументах и материалах дела не было данных о сосудистой деменции (слабоумии) Султанова Р. Поэтому эксперты «дофантазировали» их, надуманно преувеличив тяжесть расстройства, незаконно «диагностировали» «Дементную стадию дисциркуляторной энцефалопатии», заключив о невозможности осознавать свои действия и руководить ими при составлении второго завещания. Явно намеренно проигнорировали традиционный вопрос о давности заболевания (первое завещание составлено ранее на 76 дней). В итоге, действительное второе завещание было оспорено,  наследница Шакирова Р.Р. осталась без наследства, причиненный ей ущерб составил около 2-х млн. рублей.

Пример №2 (противоположный примеру №1) (ст. «Рай для мошенников», «ТП» № 7 (59) от 28 августа 2015 г.)
    Осенью 2010 г. эксперты, при посмертной экспертизе Саначевой И.П., 1923 г.р., подтвердили многолетние сосудистые заболевания головного мозга и не оспаривали прижизненного заключения других экспертов-психиатров о сосудистой деменции (слабоумии) и ее недееспособности. Но для  юридически значимых месяцев (май-июнь и ноябрь 2006 г.) придумали заболевание «полегче»– «неустановленное психическое расстройство» с неопределенной тяжестью дефекта, означающее действительность сделок.  
    Получилось, будто неизлечимое сосудистое слабоумие в периоды сделок с квартирой само проходило, став «неустановленным психическим расстройством», а после сделок- вернулось. Этот антинаучный вывод означает  заведомую ложность заключения в пользу мошенников. Никаких «выздоровлений» не бывает при прогрессировании ЦВБ, ГА, ДЭ и сосудистой деменции. В отличие от Султанова подэкпертная передвигалась на четвереньках, благодушно улыбалась и путала родственников.
   Из-за этого «заключения» законная наследница Посягина П.И., 1935г.р., не смогла оспорить доверенность, оформленную по похищенному паспорту и договор дарения квартиры; ущерб около 2-х млн. рублей.

Пример №3.
    Эксперты и судьисокрылипоказания ответчика и его свидетеля о явной психотической симптоматике наследодателя (из Протокола судебного заседания «мистика началась с того, что истица привела какую-то бабку и предложила порчу навести..»), внушаемости, ведомости, сниженной критике и т.д.; проигнорировали объективный факт дезориентации: согласно медкарте онкодиспансера в юридически значимый период женщина назвалась девичьей фамилией, измененной 37 лет назад. Совершив и др. нарушения, эксперты сделали незаконный вывод о возможности руководить действиями, прогнозировать их последствия и т.д. Ущерб истицы около 2-х млн. рублей». 

 

Оксана Асауленко

 

№3 (118) от 8 апреля