Это страшное слово «ЕГЭ»

15 июня 2015

   Для старшеклассников Перми, как и всей России, отзвенели «Последние звонки», впереди – экзамены. С момента введения ЕГЭ это время стало для них особенно незабываемым. Как справляются с задачей дети, учителя, родители? И почему бьют тревогу психологи?


Под колпаком
   
Правила проведения экзамена постоянно ужесточаются. В этом году в Пермском крае онлайн-наблюдение ввели в 80 % аудиторий (818). Еще 205 аудиторий обеспечены офлайн-наблюдением. 
«Счет количества общественных наблюдателей идет на тысячи, в пунктах сдачи экзаменов установят металлодетекторы, а в 14 самых крупных из них — и “глушилки”. Это исключит возможность использования телефона даже в случае его проноса, что также запрещено. Задача — создать равные условия для каждого ребенка, чтобы в вузы поступали лучшие», —сообщила Раиса Кассина, министр образования и науки Пермского края.
   Организовано межведомственное взаимодействию с ГУ МВД России по Пермскому краю в части оказания содействия при установке металлодетекторов в пунктах проведения экзаменов и нахождения там сотрудников полиции.
   Но есть ли какой смысл в полицейских методах проведения ЕГЭ? Показывает ли экзамен реальный уровень подготовки учеников и дает ли шансы поступления в вузы действительно тем, кто этого заслуживает? А самое главное – стоит ли это всей той нервотрепки, в которой все находятся, и служит ли оправданием происходящих трагедий?
    В редакции «Территория Пермь» мы обсудили проблему с Татьяной Ефимовой, учителем русского языка и литературы, Аленой Гладиловой, педагогом-психологом,  Тарасом Чубуковым, отцом старшеклассницы, а также с учениками пермских школ.

Учителя против детей?
  
Тарас Чубуков рассказал,что для подготовки к экзамену, родителям обязательно приходится нанимать репетитора. По его мнению, педагог, который занимается за деньги, более ответственно подходит к работе, лучше объясняет. Нет такой дистанции, как в школе с учителем, более комфортная атмосфера. Но, несмотря на это, ЕГЭ все равно становится серьезным испытанием для всей семьи.
   «Это стресс для ребенка, стресс для родителей. И не материальные расходы самое главное, а то напряжение, которое все испытывают», - говорит Тарас Чубуков.
  Татьяна Ефимова, как педагог со стажем, согласна, что индивидуальные занятия с репетитором отличаются от школьных. Но не потому, что учитель хуже знает предмет, а потому что у него нет времени искать подход к ребенку. Репетиторство, скорее, необходимо как психологическая поддержка.
-Задача школызадача все-таки намного сложнее, чем просто подготовка к ЕГЭ. А репетиторство – это просто натаскивание непосредственно перед экзаменом.
  Первые годы для нас это тоже был стресс, потому что мы не знали, к чему это приведет, а сейчас мы знаем, к чему готовить. Мы понимаем, что все то, что мы даем – это будет проверяться. Когда  ребенок понимает, что ЕГЭ – это всего лишь ступенька для достижения каких-то целей, то нет никакого стресса.  Сегодня я освоил одно, завтра – другое, и когда ученик с успехом это делает, то у него появляется уверенность. И когда его настраиваешь, что ЕГЭ можно преодолеть, то в этом ничего критического не происходит.
   Проблема в том, что в школемы все время слишком сильно их опекаем. И получается, до 25 мая они дети, а тут сразу взрослые люди со всей той ответственностью, которая налагается на взрослых людей. И вот это самое страшное – нет подготовки, чтобы детям стать взрослыми.

Тарас Чубуков:
   -Но если бы все было так, как вы говорите, то не было никаких проблем не было бы. И мы здесь не собирались и не обсуждали. Это разговор не о том, что это просто ступенька к достижению целей, а о том, что детей, у которых и так переходный возраст, мы еще давим «бетонной стеной», понимаете?
Если бы их просто пожурили, то ладно. Но ведь им говорят, что вы останетесь на второй год, жизнь кончилась практически. Так нельзя! Шанс на ошибку надо давать обязательно.
Школьники и педагоги – они должны в одной команде играть, а получается такое противостояние.

Дети на грани
   Алена Гладилованапомнила о том, что по-прежнему происходят трагические случаи из-за нервного перенапряжение, непонимания, страха. Происходят самоубийства – и разве это не повод отменить вообще все эксперименты над детьми. Если ЕГЭ унес хоть одну жизнь ребенка, то почему он до сих пор проводится. Или это всего лишь «издержки»?
   - Ошибка взрослых, когда они начинают запугивать ребенка и говорить: «не сдашь ЕГЭ домой не приходи!», «будешь работать уборщицей» и т.д. К сожалению, и такие случаи у нас были. У ребенка есть свои чувства, а ему говорят: «Нет, у тебя вот эта цель» Дети говорят: «Мне страшно…мне жить неохота». Самые родные и близкие люди перестают принимать их принимать такими, какие они есть. Давление родителей, педагогов, социума - что обо мне подумают, как мне дальше жить. Это очень тяжело. Не каждый справиться с такими обидами.
   А должно быть все наоборот. В этот момент очень важно не потерять контакт, в первую очередь, с родителями. Им надо всеми силами стараться снять этот стресс, помочь, объяснить. Обязательно сказать: «Чтобы ни случилось, мы найдем выход. Все поправимо».
 
 Негативно на ситуации в школе отразилось и то, что сегодня значительно сократилось количество школьных психологов, социальных педагогов. Оптимизация этой службы привела к тому, что некому спокойно поговорить с детьми, настроить их, объяснить, как справиться с волнением, не только морально, но и физически. Так у многих на нервной почве обостряются хронические заболевания, учащается сердцебиение, появляется аллергия.
   Алена Гладилова:
-Очень важно, какая атмосфера на экзамене. Не должно быть такого, что дети идут туда, трясутся, в обморок падают, сердце останавливается. К чему такие жертвы? Неужели нельзя сделать атмосферу доброжелательной, человечной. Эксперты должны дать понять, что они не звери, они здесь не для того, чтобы наказать, а для того, чтобы просто проверить знания. Вот и все.


Успешный или счастливый
  
По словам Татьяна Ефимовой,несмотря на все проблемы, такая форма экзамена все-таки нужна. Но чтобы не возникло проблем в старших классах, надо начинать работать с начальной школы. Вместе с уверенность в своих силах у ребенка будет проходить страх, и тогда любое тестирование его знаний не будет восприниматься как трагедия.
  - Да, это сложно – но это никогда новостью ни для родителя, ни для ребенка не бывает. В 9 классе уже понятно, настроен на учебу или нет. Другое дело -мы сталкиваемся с тем, что дети приходят в 10-11 класс посидеть, в надежде, что потом поступят в институт и будут также там сидеть, но не бывает чудес. И если не учатся в школе, но и потом будет тяжело.
   Но не все дети хотят быть успешными, сильными. Не у всех есть способности к учебе. Может, он «троечник», но прекрасный, добрый человек, и у него вообще другие планы на жизнь, а мы стараемся всех подогнать под навязанные стереотипы?

Татьяна Ефимова:
 -Я считаю, что сегодня школа дает выбор любому ребенку, даже с очень средними способностями. У нас профильное образование. Он может пойти в профессиональное училище, в колледжи, лицеи. Но очень часто этому мешают амбиции родителей, которые как раз и требуют от своих детей чего-то невозможного, пытаются реализовать в ребенке свои желания, тешат амбиции.

   Интересно, что думают сами школьники. Говорят, что их мнением мало интересуются взрослые , и поэтому они обсуждают проблемы со сверстниками, а зачастую – вообще ни с кем делятся. Боятся показаться слабыми, испуганными друг перед другом.

Виктория Мальцева:
-Я считаю, что это не проверка знаний. Можно «натаскаться» за три месяца, но при таких условиях – камеры, проверки, никаких лишний движений, даже самый умный ученик не сможет ответить на вопросы. Я вот не знаю математику и не понимаю ее, и у меня уже не получится поступить туда, куда я планировала.

Александра Воробьева:
-Я знаю людей, которые не смогли списать на ЕГЭ, и я рада этому. Люди, которые занимаются, учатся, стараются, а потом получается, что кто-то списал и все. Все должно быть по-честному! Но мне тоже будет дискомфортно, если я пойду в туалет, и человек будет стоять рядом с кабинкой. Самое плохое в ЕГЭ  это то, что оно «перекраивает» мозг, заставляет думать так, как нужно. Ты понимаешь, что нужно сделать так, чтобы работу было легче проверять, чтобы было легче работать экспертам.  Опять же шаг вправо, шаг влево – нельзя, нужно угадывать «под ключ», особенно по гуманитарным предметам. Пресекается возможность риска.

Екатерина Ощепкова:
-Несколько лет назад моя семья столкнулась с этой проблемой. Племянница не смогла сдать математику, причем два раза. Ну не дано ей, человек гуманитарий. Плакала, страдала, но мы ее все поддерживали. И она решила, что, может быть, это к лучшему и надо воспользоваться появившимся свободным временем. Она творческий человек, занялась своими проектами, и успешно. Встретила молодого человека, сейчас ждут ребенка, а она учится уже на 4 курсе заочного отделения. У нее все хорошо. Жизнь продолжается!

В России ЕГЭ -2015 сдадут 725 тыс. школьников, из них 650 тыс. – выпускники.

"Горячая линия" по нарушениям прав во время сдачи ЕГЭ и ГИА открыта Уполномоченным по правам ребенка в Пермском крае.

Школьники и их родители, считающие, что их права нарушены во время сдачи государственных экзаменов, могут обратиться в рабочее время по телефону (342) 235-15-19, и получить консультацию.

№3 (118) от 8 апреля